После падения

Мне надо будет объяснить ему, как нечто дерьмовое могло случиться с его старшей сестрой, которую он всегда видел сильной и успешной. Мне необходимо объяснить ему, как мне удалось с этим справиться. А я не знаю, что ему сказать.

Для него это станет большим потрясением. Я хочу обезопасить его от этого, от тех изменений, которые непременно повлечёт за собой моё заявление.

Я знаю, что будет: журналисты станут осаждать стены родительского дома, донимая моих близких. Люди будут шептаться, косо смотреть, и я ничего не смогу сделать, чтобы предотвратить это. Сама я давно привыкла к слухам вокруг себя, но мои родители – нет.

Но десять лет – слишком долгий срок для молчания. Мои губы достаточно были запечатаны ужасным секретом.

Пора разорвать эти путы, сковывающие меня.

Признаться, когда Джейсон говорит, что будет рядом, это вселяет в меня уверенность. Его поддержка укрепляет мой дух.

Враг стал моим союзником; моим возлюбленным. Какая странная ирония жизни.

Я решаю, что с приходом нового дня сделаю это – соберу всех и сознаюсь. Не хочу делать это на ночь – не самое подходящее время, чтобы обрушить на них эту бомбу.

Позже Джейсон возвращается в отель, а я всю ночь ворочаюсь и не могу сомкнуть глаз.

Но если я смогу сделать это, если скажу правду родителям, я всё смогу преодолеть.

Однажды, когда меня спросят, я отвечу, что я в порядке. И наконец-то это будет правдой.

Джейсон

Сара спит, лёжа на животе, обхватив подушку руками и высунув одну ногу из-под одеяла.

Я чувствую некое облегчение, что, вопреки событиям последних дней, её сон глубокий и спокойный. Но сам я, в отличие от Сары, не могу похвастаться тем же.

Каждый час, каждую минуту и секунду я ощущаю дикую тревогу и потребность сделать что-то, только вот я не знаю что. Я в каком-то адском тупике, и я нихрена не знаю, как с этим справиться.

Которую ночь я сижу в кресле и смотрю на спящую Сару, как херов маньяк. Мне кажется, если я закрою глаза – она исчезнет. С ней может случиться беда, если я не буду присматривать за ней. Я так сильно налажал с этой девочкой, мне всей жизни не хватит всё исправить.

Она была такой храброй, рассказывая всё родителям. Это разбило сердце всем им, но Сара справилась, хотя её голос срывался от плача, а слёзы душили горло. Её отец с матерью были убиты горем, а брат совершенно растерян.

И я тот, кто приложил руку к страданиям этой семьи.

Ненавижу себя за это.

Тихо вздыхаю, боясь потревожить её сон, и подаюсь вперёд, как обезумевший таращась на неё. Моя тревога не угасает. Я должен что-то сделать.

Должен…

– Эй, – Сара приоткрывает прекрасные сонные глаза и смотрит на меня с блуждающей улыбкой на лице. – Почему не спишь?

– Не хочу."

"Я лгу. От того, что не спал несколько дней, мои глаза горят огнём, а голова стала свинцовой.