Падение Рыжего Орка

Аристарх едва заметно кивнул.

— Ну так отец говорил, что это дочка Глеба Николаевича. А Глеб Николаевич — такой человек, на которых земля держится. Как же у него может быть дочка плохая?

Железная логика, что тут скажешь.

— Ну, когда свататься сподобишься? — отец явно не намеревался менять тему."

"— Да не пойдет она за меня! — он сам поразился, сколько отчаяния прозвучало в голосе. Вместо ожидаемой бравады.

— Спрашивал? — поинтересовался отец деловито.

— Толку? И так знаю, что скажут.

— Ты за других не решай, — отец степенно отпил чаю. — А возьми да спроси. Не переломишься поди.

Тин только вздохнул. Мать снова погладила его по руке.

— Тишенька… Ну поругались — с кем не бывает. Милые бранятся — только тешатся. Вспомни, чем ты ее завоевал, как ухаживал. Вот и сейчас сделай то же самое.

Завоевал. Ухаживал. Нет, судя по словам матери, ничего она не знает. Так, в самых общих чертах.

Да какое там ухаживание? Пришел, облапал, в машину посадил. Цветы, конфеты, рестораны. Постель. Именно сейчас, сидя на родительской кухне, Тихон вдруг понял, как это все было чуждо Варе. В свете того, что он о ней узнал и понял — как она это все позволила ему? Почему? Зачем села в машину? Зачем вообще стала продолжать эти отношения? Ведь он точно знал теперь, что это было совершенно не для нее. Не ее формат, не ее уровень. И, тем не менее…

Значит, было что-то. Что-то, что преодолело все противоречия между ними, всю их несхожесть и где-то даже полярность. Что-то, что не измеришь и не осознаешь логикой. Но что-то было. Было?!

Видимо, какие-то из его эмоций отразились на лице. Отец кивнул матери.

— Ставь тесто, Серафима. К вечеру у нас гости.

— Какие гости? — не сообразила Серафима Андреевна.

— Тиша невесту привезет, — Аристарх Петрович встал из-за стола.

— Очень смешно, батя, — Тин зеркально встал следом. Что-то странно холодило где-то в солнечном сплетении. — Ты уж как пошутишь — так пошутишь.

— Не до шуток в таком серьезном деле, — Аристарх размашисто и троекратно перекрестил сына. — Не по чину тебе, Тиша, сидеть да ждать у моря погоды. И девушка там мучается. Езжай. Ввечеру ждем для благословения. А я икону Спаса Вседержителя пойду приготовлю.

Тихон хотел что-то возразить. Что-то сказать. И вдруг передумал.

Он увидел узор в ворохе пестрого тряпья. Вот же он.

Жизнь — не шахматы, люди — не фигуры на доске. К черту чужие советы и умные слова. Надо идти и делать. И будь что будет. Сколько он придумывал слов разных для Вари. Да только все равно кроме правды ничего лучше не изобретено.

Коротко кивнул отцу, подставил лоб для материнского поцелуя. И вышел в двери. Успев услышать батино: «Ставь, ставь тесто, Сима. Будут гости».

Эх, Тихону бы отцову уверенность.

Формально, она была уже в отпуске с этого понедельника.