Мое падение

— Отпусти! Отпусти меня немедленно! — кричу, царапая его плечи. — Ты мне никто! Ты не имеешь никакого права так меня называть! — Дан пытается меня поцеловать, припадает к моим губам, требуя разжать их и впустить его требовательный язык. А я не хочу. Точнее, я хочу его. Очень хочу. Безумно. Неистово. Но не так. Не в качестве шлюхи. Мое тело тянется к нему, жаждет его грубых ласк. А разум кричит, что надо остановить все это безумие. Его влажное горячее дыхание обжигает меня, обдавая запахом коньяка, смешивается с его холодным парфюмом, напрочь лишая меня разума. — Отпусти! Отпусти меня! Я не хочу! Слышишь! Не хочу!

— Хочешь! Не ври! Я чувствую твое желание, твою дрожь! — его ладони опускаются на мои бедра и прижимают к своему возбужденному члену. И я понимаю, еще один, поцелуй, пара грубых ласк, и я больше не выдержу, отдамся ему. Отдамся, и тем самым признаю себя шлюшкой.

— Отпусти, отпусти меня, пожалуйста, — я уже не сопротивляюсь, просто прошу его отпустить. — Зачем ты издеваешься надо мной? Дан, пожалуйста, отпусти меня, — мой голос срывается, из глаз начинают течь слезы. Я не плачу, слезы просто сами по себе безвольно текут по щекам. — Пожалуйста, — тихо еле слышно шепчу я. У меня больше нет сил ему сопротивляться. Я просто отпускаю ситуацию. Дан застывает, отпускает меня, немного отстраняется. Пользуюсь моментом, размахиваюсь и со всей силы бью ему по лицу хлесткой, звонкой пощечиной. Моя ладонь начинает гореть. Дан никак не реагирует, просто смотрит на меня. Его взгляд немного растерян.

— Это тебе за шлюху. Не смей так больше меня называть! — утираю ладонями слезы, проклиная себя за то, что показала ему свою слабость.

— Дюймовочка, почему ты плачешь? Я сделал тебе больно? — он уже не злится, его голос мягкий и искрений."

"— Да! Да, черт бы тебя побрал! Мне больно, мне больно от твоих слов, мне больно от твоего присутствия в моей жизни! Оставь меня в покое! Дай мне нормально дышать! Жить, как раньше без тебя, — все это я говорю на одном дыхании, всхлипываю, глотаю воздух. — Ты считаешь меня шлюхой, падшей женщиной. Скажи, зачем? Зачем ты постоянно ко мне возвращаешься, для чего? Чтобы еще больше унизить? — меня начинает трясти как от холода, мой голос дрожит. — Скажи, ты что-нибудь ко мне чувствуешь? — сама не знаю, зачем я задаю этот вопрос, когда я сама не распознала свои противоречивые чувства к нему. Но в данный момент мне просто жизненно необходимо это знать. Дан молча пробегается глазами по моему телу, задерживает взгляд на вырезах на платье. — Я имею ввиду, ты чувствуешь хоть что-нибудь ко мне, кроме физического влечения? — уточняю я. Дан, молчит с минуту, тяжело дышит, как будто его тоже лишили кислорода. Сглатывает, глубоко шумно вдыхает.

— Нет, Дюймовочка. Я ничего не чувствую.