Падение Хана

— Зачем Хану ехать на такое представление?

— Потому что от приглашения нельзя отказаться. Сансару не отказывают, девочка. Сансар — один из самых влиятельных людей Монголии.

— А Хан? Разве он не влиятельный?

Пальцы Цэцэг больно дернули мои волосы, и я тихо всхлипнула, а она приподняла прядь волос у виска и крепко затянула шпильками ближе к макушке.

— Хан…Хан пользуется былым влиянием моего отца. На самом деле, будь он не Дугур-Намаевым, вряд ли чего-то смог бы добиться.

Внутри меня поднялась волна протеста. Мне не нравилось, что она настолько его ненавидит, я не могла этого понять. Ведь они одна семья. Будь у меня семья, я бы любила каждого из них. Я могла только мечтать о том, что в следующей жизни у меня будут братья и сестры. А в этой…пусть у меня будет много детей.

— Почему вы, Цэцэг, так ненавидите Хана? Он же ваш племянник!

— А это, — она наклонилась ко мне, — не твое дело, Алтан. Не суй свой нос туда, куда не просят. Выполняй то, что я говорю, и выберешься отсюда живой…Ведь ты не думаешь, что тебя оставят в живых после того, как ты исполнишь свою миссию? Зачем ему жена? М? Претендентка на его деньги? Ты ведь на самом деле никто…он просто уничтожит тебя, дважды не задумываясь. Так что не обольщайся. Тебе тоже есть, за что его ненавидеть.

И она, несомненно, была права. Есть, за что. Это правда. Но почему-то с каждым днем становилось сложнее это делать. Мне что-то мешало изнутри…во мне жило нечто или некто, и этот некто…испытывал к нему совсем другие эмоции, и только от одной мысли об этом мне становилось страшно.

Когда я вышла во двор, то увидела, что Хан и его дед не одеты в странные костюмы. Как будто оглашенный дресс-код их не касался. Они оба смотрели, как я иду к ним навстречу. Один — с нескрываемым любопытством, чуть склонив голову вбок, а второй — с мрачным, но уже знакомым мне горячим блеском, заставляющим задрожать в ответ и покрыться мелкими мурашками. Если бы взглядом можно было сожрать, от меня бы и костей не осталось.

***

Хан ступал по черному паркетному полу, по правую руку от него Алтан, на которую он старался не смотреть, чтобы не скрежетать зубами от вожделения. Потому что в этом наряде она была скорее голой, чем одетой, и, едва ее увидев, он ощутил, как вся кровь прихлынула к паху, а вместо мыслей в голове осталась горящая магма. Ее сходство и в тот же момент новизна сбивали с толку и заводили до безумия. На нее реагировало и тело, и мозг…Единственное, что молчало — это сердце. Потому что оно мертвое. Там больше нет жизни. Оно закопано под землю в шахте вместе с Ангаахай и принадлежит ей навеки.

По левую руку от Хана — дед, которого везут рядом на коляске. Они получили приглашение все втроем. Отказаться было невозможно.