Падение Хана

Он выкрал ее из другой стаи и принес в свое логово…

О, малышка Эрдэнэ…он ее не просто выкрал. Он ее купил. В мерзкой и отвратительной сделке. Ты даже не представляешь, какое гадкое и безобразное изнутри существо этот твой одинокий серый волк.

— Волчица не испугалась волка, а наоборот, полюбила его, и своей добротой и чистотой заставила волка чувствовать, пробудила в нем эмоции, пробудила в нем все самое лучшее. У них появились маленькие волчата…

Хан толкнул дверь, и голосок Эрдэнэ стих. Она не читала, она держала на руках Галя и рассказывала сказку Лану, который собирал башню из цветных кубиков.

— Папаааа, — воскликнула она, подскочив на месте, сияя от радости. Он пришел их навестить, а это случалось так редко. — Папа…ты приехал. Сейчас я скажу Сюзанне, чтоб она накрыла на стол. Я как раз собиралась обедать. Ты ведь сядешь с нами? Ты ведь ничего не ел, верно?

— Здравствуй, дочка.

Посмотрел на сыновей. Ни один из них не шелохнулся, чтобы подбежать к нему и поприветствовать. Лан продолжал невозмутимо складывать замок, а Галь спрятался за Эрдэнэ и даже не подсматривал. Внутри где-то посередине груди больно кольнуло, как тонкой спицей, вошло очень глубоко и там и застряло, не принося облегчения. Его для них не существует…как будто он умер вместе с их матерью. На самом деле так и есть. Он именно так себя и чувствовал — мертвецом.

— Я пришел поговорить. Оставь братьев с Сюзанной, и пойдем выйдем…прогуляемся по саду. Мне нужно многое тебе рассказать, дочка.

Он редко так ее называл. Чаще по имени. А сейчас обратился неожиданно настолько близко. По-родственному, по — отцовски. И ему самому понравилось, как звучит это слово. Дочь.

Она удивленно приподняла брови, но ослушаться не посмела, позвала няньку и помощницу присмотреть за детьми, а сама, набросив кофту, вышла с отцом в сад. Настороженная, слегка встревоженная и даже испуганная она шла рядом, опустив голову, и Хан видел ровный пробор на ее головке и тугие косы, опускающиеся ниже поясницы. В голове вспыхнули картинки, как Лебедь заплетает эти волосы, как с любовью расчесывает их, а он наблюдает и чувствует, как обожание сводит его с ума, как наполняется все тело невероятными по своей силе эмоциями…Больше он такого не испытает. Только в воспоминаниях, только вот так вспышками случайных картинок.

— Как мальчики?

— Хорошо. Лан научился сам обуваться, он рассказывает стишки и даже пытается петь песни.

— А Галь?

— Галь…Галь пока…пока что молчит и всех сторонится. Но ты не волнуйся, так бывает. Я много читала и уверена, что просто Галь развивается в своем темпе. Он обязательно догонит Лана и даже перегонит.

Она словно убеждала сама себя. Говорила очень горячо и отрывисто и напомнила ему этим Ангаахай. Та тоже любила вот так горячо его убеждать в чем-то.