Падение Хана

Я крепко зажмурилась и раздвинула плоть руками. Услышала, как глухо он застонал.

— Бл***дь такая же нежная, розовая…такая же, мать твою. Намочи свой палец слюной и нежно трогай. Давай. Быстро.

Я облизала пальцы и коснулась себя. Впервые. Ощущения были остро мягкими и неожиданно приятными. Но от мысли, что он смотрит, меня всю трясло от ужаса и жгучего стыда. Зачем он заставляет меня делать все эти извращенные вещи? Зачем одевает в чужие наряды? Я кого-то ему напоминаю? Я на кого-то очень похожа…на его Лебедь?

— Гладь. Ты что никогда не мастурбировала?

— Нет.

Я приоткрыла глаза и чуть не заорала, потому что он оказался рядом со мной. Его звериное лицо склонилось над моим, и он жадно на меня смотрит. Его рот приоткрыт, а губы блестят от влажности, потому что он нервно облизывает их языком. И смотрит…с ума сойти, как же он смотрит на меня. Словно…словно любит, словно хочет меня, как единственную женщину на этой земле. Я даже не представляла, что этот монстр может вот так смотреть.

И в ответ на этот взгляд мои соски вдруг стали очень твердыми, очень чувствительными и уткнулись в кружева развязанного корсажа платья. Мне захотелось, чтобы к ним прикоснулись…Он. Он прикоснулся.

— Ты…ты помнишь, как делала это для меня?

Хотела возразить, но он накрыл мой рот ладонью. Чтобы молчала, потому что это был не диалог, а монолог, и мои ответы ему совершенно не нужны.

— Обведи пальцем вокруг…нет, не так…

Он схватил мою руку, и я вся вздернулась в ужасе, но меня придавили к кровати почти всем весом своего тела, не давая сбежать.

— Вот здесь…ты любишь вот здесь.

Моим же пальцем потирая чувствительный узелок где-то сбоку, и по телу прошла волна тепла, начало покалывать кожу. Сквозь чуть приоткрытые веки я вижу совсем близко его лицо, и вот так рядом оно уже не кажется мне настолько жутким, особенно когда кусает губы и тяжело дышит, управляя моими пальцами. Постепенно все мое тело наполняется истомой, а под моими же руками все горячо и начинает пульсировать.

Мне нравится вот так себя касаться, но это так…так пошло и откровенно, и так ужасно, что он наблюдает, и он водит моими пальцами там…где все закаменело, стало до безумия чувствительно. И этот взгляд то на мое лицо, то туда, между моих ног, то снова на лицо, и я слышу, как он сдавленно стонет, и мне так отвратительно уже хочется, чтобы он не прекращал и не останавливался. Как будто мне знакома эта ласка…как будто это правильно и естественно, что он касается меня вот так. Я сошла с ума. Мне трудно дышать, и все мое тело превращается в оголенный нерв. Мои соски кажутся мне острыми, как иглы, а клитор твердым и разрывающе тугим. Если сейчас убрать пальцы, я разрыдаюсь.