Падение Хана

Песню орет все громче, вцепилась в них и идет под воду. Луу плохо помнил, как с шеи стянул веревку, как брата потащил за волосы из воды. Потом их долго откачивали… Но с тех пор проклятыми называли и дом их, покрытый сажей и красной краской, обходили стороной.

К ним никогда и никто не приходил. Даваа пил с утра до вечера. Ползал с бутылкой в руках и что-то бормотал, свечи вокруг всего дома ставил.

Пока однажды к ним не приехал гость. Седой, хромоногий старик в красивой и чистой одежде.

Дядька его на кухню отвел, посуду чистую с приданого матери достал, скатерть постелил. Мальчишки у двери притаились и слушали, о чем они там говорят.

Старик вкусно пах, от него исходила аура силы, власти и чего-то знакомого и родного. Мальчишки смотрели на него с восхищением. Он, когда приехал, вручил Тархану Луу фигурку слона. Красивого, сделанного из бивня. Мальчишка забрал ее и сдавил руками. Ничего мужчине не сказал, и пнул локтем Тамира, который пытался отнять игрушку. Они были двойняшками, но Тархан родился первее брата на целых тридцать минут. По праву считался старшим. Чаще всего Тамир признавал это право… но не всегда.

— Фамилию дать не могу. Денег дал. До совершеннолетия хватит, а дальше пусть сами о себе заботятся. Но если вдруг понадоблюсь… знаешь, где найти.

Даваа молчал. Голову опустил, руки длинные между коленей свесил.

— Им и не нужна твоя проклятая фамилия! Убирайся! И деньги свои забирай! И игрушку эту вонючую!

Отобрал из рук Тархана слона и хотел швырнуть в Батыра, но мальчишка перехватил руку дяди, укусил изо всех сил и, отняв игрушку, бросился с ней прочь. А второй мальчик подошел к Батыру и тихо спросил.

— Ты… наш дед? Да?

— Я ваш дед. Только ты никогда и никому этого сказать не сможешь.

— Ты уезжаешь? Когда приедешь еще раз?

Присел на корточки, погладил Тамира по курчавой голове.

— Не знаю. Может, увидимся когда-то. Все в жизни бывает.

Тархан видел все это через щель в стене. Видел и понимал, что дед — хитрая сволочь, что откупился от них и никогда больше не приедет, что бросил их с алкоголиком Даваа на произвол судьбы.

Дед… отец того монстра, который калечил их мать. Мать, которая предпочла умереть и убить своих детей, лишь бы не жить в позоре. Тамир ее боготворил… Тархан ее ненавидел. Она обрекла их на жуткое детство… Все золото и драгоценности, привезенные Батыром, дядя пропил… а потом и сам умер от туберкулеза. Долгие годы они зарабатывали тем, что просили милостыню возле храма. Их не гнали, потому что у Даваа были связи. С его смертью все усложнилось… место отберет Жирдяй. ОН давно на него метит. Их больше не пустят просить милостыню у храма. Все. Место пропало. Таковы законы улицы.

Они остались совершенно одни в огромном доме. Первое время доедали то, что было.