Падение Хана

Сказал и понял, что да. Он этого хочет. Что сегодня впервые у него во рту не было комков земли, и он не запихивал в глотку пальцы, чтобы их достать.

— Ну если Хан хочет, значит все будет!

Сказал Арсен и достал из кармана спортивных брюк сотовый, набирая чей-то номер.

У него дежавю. Как она стоит перед ним, дрожащая, испуганная и…чужая. Только тогда не было больно, а сейчас от этой боли дрожит все тело. И не только от боли. От ненависти и презрения тоже дрожит. К ее семье…

Едва он вошел, как увидел этот страх. Этот суеверный ужас на их лицах и раболепное преклонение. Он сразу понял — они согласятся на что угодно. Монголы. Справки навел еще заранее. Переехали сюда полтора года назад. До этого их особо никто не знал. То ли из Монголии, то ли еще откуда. Он сильно не интересовался. Ему было на них насрать.

Только поинтересовался — откуда девчонка. Удочерили. Сидят, смотрят на него. Боятся. Обещают, что скоро она домой приедет с дочерью их. На стол носят угощения, выпивку наливает. Он не пьет. Сегодня ему пить не хочется. У него адреналин шкалит без выпивки.

Свой допинг он увидел вживую. Это было похлеще абсента, круче дозы наркоты…Он бы присел на этот яд, но что — то удержало. Наверное, мысли о детях и о смерти. Под наркотой ринг станет ему недоступен. А он хотел заглядывать суке в глаза. Ему нужно было ощущать ее дыхание рядом и приближаться так близко, что бы требовать от костлявой шлюхи честный обмен.

В дом когда вошел, они засуетились. Шамай и жена его. Запах деликатесов и пряностей. Явно к чему — то готовятся.

— Кого ждете?

Спросил и кивнул на накрытый праздничной скатертью стол.

— У нас скоро гости. У дочери…

— Отменяй своих гостей. Я твой гость. Самый главный.

Шамай глазами шлепает, нервничает.

— Так уважаемые люди придут. Подарки принесут. Праздник ведь.

— Без подарков обойдешься. Отменяй гостей, переноси на другой день.

Закивал, руки молитвенно сложил.

— Как скажет господин.

Раболепное ничтожество. Он уже по глазам видел — отдадут и не моргнут. Будь он на их месте — вышвырнул бы такого гостя нахрен. Даже ценой своей жизни.

— Чего хочет наш почтенный гость?

— Заткнись!

Взмахом руки, и они замолкают. Надолго. Только смотрят на него и воняют липким потом ужаса. А он ждет. В предвкушении, в дичайшем возбуждении. Его зверь расправил плечи и ведет носом, принюхиваясь к ее запаху. Он здесь есть. В этом доме.

— Почему так долго? — с раздражением, поглядывая на хозяина дома.

— Гуляют…сегодня праздник и..

— Позвони — пусть домой едет.

— Сотовый отключен. Луси звонила.

Он ее, как зверь, учуял. Еще в дом не вошла, а у него уже в висках запульсировало, и нервы натянулись внутри, как струны. А когда вошла, кипятком обдало. Похожа. Так похожа, что его трясет, как в лихорадке.