Падение Хана

Разве на самом деле такое бывает?

— На хер больницы! — прорычал Хан и тяжело выдохнул. — Лечи здесь. Коли все, что нужно, или проваливай, найду другого врача.

— Что нужно делать? — услыхала старческий голос Батыра. — Тебе привезут любое оборудование и достанут любые лекарства.

— Зашить рану, у меня нет с собой обезболивающих, по крайней мере настолько сильных. И времени ждать пока привезут тоже нет. Он потерял много крови.

— Промывай, зашивай, и хватит болтать.

— Внук…может, все же тебя отвезут в частную клинику Салмана? Это близко. На личном вертолете будешь там за четверть часа и …

— Нет. Никаких клиник. Никто не должен знать, что я в таком состоянии. У меня на носу договора, их могут отменить. Шейте. Хватит болтать. Я завтра должен быть как огурец. И только попробуйте не поставить меня на ноги!

— Придется колоть опиаты!

— Значит, будете колоть!

Я слышала, как они переговаривались за дверью, а сама не знала, куда мне податься. До меня доносились его стоны, и от них становилось трудно дышать, казалось, мне самой дьявольски больно.

Когда начали промывать и зашивать, я услыхала, как он кричит. Сдавленно, хрипло, и, не выдержав, распахнула дверь.

— Убирайся! — зашипел на меня дед. На секунду это заставило меня опешить и застыть на пороге.

— Пожалуйста, — тихо взмолилась я…

Схватила глоток воздуха широко распахнутым ртом, когда пронзительный взгляд старшего Дугур-Намаева впился в меня, как стальные клещи. Цепкий, невыносимо тяжелый взгляд. Как и у его внука. Мое тело окаменело, и я не посмела сделать даже один вдох или моргнуть. Мне казалось, что взглядом можно испепелить. Никогда не видела настолько пробивающих насквозь глаз. Как будто препарировал меня изнутри и вскрывал словно лезвием. Я даже ощутила боль от этого проникновения в самую душу.

— Ангаахай… я… я слышу ее голос…Она здесь?

Снова хрип Хана, он выгибается и тянет руки вперед.

— Он бредит!

— Потерял сознание от боли, — тихо констатировал врач, — я постараюсь зашить очень быстро. Потом дам еще обезболивающее и снотворное. Утром ему станет легче.

— Ангаахай…

Взметнулся и схватил меня за пальцы, потом снова упал на постель.

— Держите его! — рявкнул дед охранникам. — А ты убирайся отсюда. Кто разрешил прийти сюда? Как посмела? Знай свое место!

— Пожалуйста! Он увидит меня, и ему станет легче! Так уже было…я знаю, пожалуйста. Я хочу ему помочь!

— Ангаахай!

Молитвенно сложила руки, и старик кивнул в сторону постели. Я подбежала к ней и склонилась над корчащимся, бледным Ханом.

— Я здесь…я с тобой…

— Со мной…ты со мной!

Шепчет потрескавшимися губами и улыбается. Такой беспомощный, слабый и…нежный. Каким никогда не видела…В уголках его глаз прячутся слезы.

— С тобой. Сжимаю твою руку и не отпущу, пока все не прекратится.