Мир падающих звезд VIII. Железный человек

Маршрут — и то не показывает. Может, оно в Петербург ведёт. А может, и ещё дальше.

— Да вряд ли сильно-то дальше, — усомнилась Земляна. — На что огненному змею далеко ходить?

— Без понятия. Может, шаги нахаживает, чтобы с друзьяшками мериться. Кто их, этих тварей, разберёт. Хотя… — Я посмотрел на яблоко. — Слушай. А не прокачать ли тебя?

До сих пор эта мысль не приходила мне в голову, потому что попросту не воспринимал Яблоко как Знак, наравне с другими. Оно ведь было подарком Лесовички, вот я и привык думать, что это какой-то отдельный девайс. Хотя, по сути-то — обычный Знак. Так почему бы, спрашивается, не сработать прокачке?

Я привычно сосредоточился. Минус пятнадцать родий. Ого! Зато яблоко налилось светом, осветило участок дороги перед нами, будто прожектором. И в свете этого прожектора появилась голографическая картина. Толстый ствол сосны и висящий на нём Абрамов. Он был прикручен к стволу чем-то, подозрительно напоминающим разорванную на полосы рубашку. В пользу этой версии говорило отсутствие на Абрамове рубашки. Голова градоправителя была опущена.

— Это он? — спросила Земляна.

— Ну, борода похожа.

— Да чёрт его знает, поближе бы посмотреть. Отсюда-то не разберёшь. И где это место находится, тоже непонятно. Если мы прямо сейчас с дороги в лес свернём, через пять минут десяток таких сосен отыщем.

— Зря только Знак прокачивал?

Яблоко негодующе встрепенулось И вдруг взмыло вверх.

Сосна с висящим на ней Абрамовым уменьшилась, стало видно, что растёт она на опушке леса. Яблоко поднялось ещё выше. Масштаб вновь изменился, оказалось, что лес привыкает к деревне. Небольшой, стоящей на берегу реки. Один из домов выделялся среди других. Большой, в пять окон, с затейливой резьбой и даже подобием декоративного балкончика возле чердачного окна.

— Терпилицы! — уверенно объявила Земляна.

— Эк ты сразу жёстко. Где?

— Да не «где»! Деревня так называется, Терпилицы. Я по старостиному дому узнала. Вишь, красивый, резьбой изукрашенный?

— Ага. И далеко до этих Терпил?

— Прилично. Вёрст тридцать будет. К утру, глядишь, дойдём.

— Не, нафиг. Пешком — пусть сами ходят. Стой тут, я за кобылой сгоняю.

Возмущению Твари, разбуженной среди ночи, не было предела.

Подняли, не покормили, заставили скакать к чёрту на рога чёрт знает зачем. Тут, как назло ещё и дождь зарядил. Приличный хозяин, заявила Тварь, в такую погоду самую завалящую собаку на улицу не выгонит, сгорит со стыда. А мне, бессердечному отморозку, как так и надо. Если бы Тварь опубликовала свои возмущения где-нибудь на пикабу, активисты из Защиты животных уже бы пришли меня расстреливать.

Тварь возмущалась так долго, что я был уверен — сказала всё. До момента, пока мы не прискакали к тому месту, где оставил Земляну.