Мир падающих звезд VIII. Железный человек

— Потап, ты, что ли? — сказал он в полный голос.

Неизвестный охотник подскочил, повернулся на голос и выставил перед собой меч.

— Кто здесь⁈ А ну, выходи! Спалю!

— Гравий? Тьфу ты, зараза! Напугал! Ну, здорово, брат.

Они подковыляли друг к другу, обнялись.

— А ты чего тут, силки ставишь?

— А то что же! Их самых. Только не силки, а Трещотки. Этого гада силками не удержишь. Пробовал уж. Западни ставил. Он в одну вляпался — да и сломал, как не было! Ушёл. Так что теперь я Трещотку ставлю и свой Знак рядом с нею. Как зазвенит, так я сразу и сюда!

— Ох, Потап… Убьёшься.

— И ничего не убьюсь.

— Да видано ли, на такую напасть одному ходить?

— А не одному — поди собери хоть кого! Вы ж все только хохотать горазды… Так, а это кто такой?

Это я вышел из тени. Тут же наколдовал Светляков.

— Владимир это, друг мой, из Поречья, — отрекомендовал меня Гравий. — Знакомься, Владимир — Потап. Охотник Ордена Медведя.

— Медведя? — Я снял рукавицу и пожал Потапу руку. — Почему — медведя?

— Хорошего медведя, правильного, — уточнил Потап. — А не тварного. Тварных медведей мы зовём берами. А правильный медведь — он другой. Огромный. Он спит и видит сон, в котором все мы живём. А как проснётся однажды — тут-то миру конец и придёт. А он проснётся, если вокруг шумно будет. Потому надо всех тварей перебить. В тишине и мире медведь будет долго спать, а мы — долго жить.

— Звучит, как план, — согласился я. — А на кого ты здесь охотишься, я что-то не разобрал?

— А, тоже смеяться будешь, — почему-то набычился Потап.

— Слушай, я сегодня с утра человека с черепно-мозговой травмой вылечил, потом одного лиходея отыскал, другого прижал, а теперь ещё три часа по снегу топаю. Как думаешь, у меня осталось желание смеяться?

Потап смягчился. Достал из кармана тулупа трубку, кисет с табаком. Сноровисто забил, подкурил. Пахнуло так себе, но я не отодвинулся.

— Да есть тут одна тварь, — сказал Потап. — Не верит мне никто. А я своими глазами видел!

— Да не. Мужика, у которого тесть с этой тварью — нос к носу! Вот как я с тобой сейчас.

— Так. И что за тварь такая?

Я только молча кивнул. Окей, снежный человек, так снежный человек, чё бы и нет.

— Вот и хочу я эту тварь положить. Сейчас уж зима началась. Русалки попрятались, беры и волколаки не чудят, даже лешие почти не бедокурят. А снежный человек — он, ить, на то и снежный, чтоб зимой! Там, я чаю, костей — под сотню будет, не меньше. Древняя тварь, сильная. Никто его прежде не бил.

— Да говорят тебе, Потап, нет никакого снежного человека! — вмешался Гравий.

Потап прищурился, махнул рукой куда-то в темноту.

— А кто ж тама тогда деревья повалил, а? Я уж на след его вышел, неделю тут, наблюдаю. Понял, как он движется. Вот следующей-то ночью Трещотка сработает — и я тут как тут. Прослежу аккуратно и берлогу его найду. А дальше видно будет.