Безмолвный пациент

– Нет?

– Нет. – Жан-Феликс поколебался секунду. – Габриэль не рвался со мной дружить. Он был… довольно эгоцентричен.

– Похоже, он вам не нравился.

– Верно. Думаю, я ему тоже. Даже уверен.

– Почему вы так уверены?

– Понятия не имею.

– Вероятно, Габриэль ревновал?

Жан-Феликс не спеша отпил глоток кофе.

– Да, скорее всего.

– И, наверное, видел в вас соперника? – не унимался я.

– По-моему, вы уже и так все знаете.

Я понял намек и сменил тему:

– Смею предположить, вы виделись с Алисией незадолго до гибели Габриэля, верно?

– Да. Я ездил к ней домой.

– Не могли бы вы чуть подробнее рассказать о той встрече?

– Приближалось открытие выставки, а Алисия не успевала закончить работу. И очень нервничала, что логично.

– На тот момент вы еще не видели картины, предназначенные для выставки?

– Нет. Алисия все никак не могла выделить день, чтобы показать их. И поэтому я решил приехать сам. Сначала заглянул в мастерскую в дальнем конце сада, но Алисии там не оказалось…

– Интересно.

– Я обнаружил ее в доме.

– Простите, как вы туда вошли?

Мой вопрос застал Жан-Феликса врасплох. Он быстро прикидывал в уме, что ответить.

– Ах да! Сейчас объясню. В дальнем конце сада есть калитка, которая ведет на улицу. Алисия ее очень редко запирала. А из сада я через черный ход вошел в дом, на кухню. Дверь черного хода тоже всегда незаперта… Знаете, вы больше похожи на детектива, чем на психиатра.

– Я психотерапевт, – мягко поправил я.

– А есть разница?

– Я всего лишь пытаюсь лучше понять душевное состояние Алисии. Что вы можете сказать о ее настроении в тот день?

– Она вела себя как обычно. – Жан-Феликс пожал плечами. – Ну, может, немного волновалась из-за выставки.

– И всё?

– Ее внешность и поведение никак не указывали на то, что через несколько дней она застрелит мужа, если я правильно понял ваш вопрос. – Жан-Феликс допил кофе, и тут ему в голову явно пришла неожиданная мысль: – Хотите взглянуть на некоторые из ее картин? Пойдемте! – Он быстро направился к двери, не дожидаясь меня, и взмахом руки пригласил за собой.

20Я последовал за Жан-Феликсом в основное хранилище. Он подошел к огромному стеллажу, извлек оттуда одну за другой три завернутые в покрывала картины и закрепил на рельсе, оборудованном специальными крюками. Затем осторожно убрал с каждого холста защитную ткань.

– Вуаля! – И отступил в сторону, гордо представляя мне первую из картин.

Я увидел изображение, выполненное с типичной для Алисии фотографической реалистичностью. На холсте с точностью до мельчайших деталей была запечатлена авария, в которой погибла ее мать. Тело женщины безвольно лежит на руле. Она вся в крови. Не возникает сомнений: женщина мертва.