Ожившие кошмары

 — Как понял, что именно он нужен?

— Как понял, как понял… Никак. Я от страха чуть с ума не сошел. Соображал плохо, знаешь. Схватил, что первое под руку попалось, и обратно. Уже когда выскочил на улицу, разобрал, что плед. Ну, думаю, знак.

— Укрыл её, значит?

— Что ещё с пледом делать? Конечно.

* * *…Под пледом мертвая Маша пролежала ночь, до утра. Валерка прикорнул рядышком, а когда проснулся, увидел, что вот она села — не моргает, почти не шевелится. Плед сполз ей на ноги.

Дотронулся. Ледяная. Дыхания нет. Сердцебиения тоже. Как и души, наверное…

* * *Свиридов снова посмотрел на Машу. Видно было, что Валерка пробовал её отмыть, а ещё замазал страшные шрамы, расчесал, приодел. Издалека Маша вполне могла бы сойти за живую.

— Что же ты такой… — Свиридов привстал. — Ни рыба, ни мясо. Впутался по самую маковку.

Валерка молча пожал плечами.

— Я не хотел, как ты.

Свиридов усмехнулся:

— А что «как я»?

— Ну, ты же это, — Валерка запнулся, сглотнул. — Бездушный, говорят. И с этими самыми способностями, как у мамки с папкой. — Нервно дёргая глазом, он продолжил. — Я ж не думал, что делаю, пока не спустился. Потом тоже не думал. Я тугодум, а тут еще нервы… Хорошо хоть свалил живым.

Он косился на Машу, потом поднялся, пошатываясь. Интересно, как часто он вот так бывал пьян по утрам?

Подошёл, сгрёб плед, поднёс к Свиридову и швырнул тому под ноги. Свиридов рефлекторно поднял стопы на перекладину табуретки. От пледа исходила потусторонняя энергетика, свойственная вывалившимся душам и смертельно больным людям. В больнице этой энергетики было столько, что приходилось от неё отмываться. Липла, как намагниченные металлические опилки. Вот так за день примешь десяток пациентов, а потом соскребаешь под душем мочалкой остатки чужих налипших жизней.

— Мне это больше не нужно, — сказал Валерка. — Кажется, я больше не безнадёжен.

Свиридов вытер ладони о брюки. Соображал неторопливо, размеренно. Брат как будто до сих пор был в шоке, никак не очухается от произошедшего. Надо бы его вытащить.

Впрочем, разве не для этого Свиридов приехал?

Валерка внезапно обнял его, дыхнув ядрёной смесью перегара и сигаретного дыма. Кажется, это было первое искреннее объятие брата лет за десять. Они никогда особо не ладили, если честно. Свиридов был с родителями, а Валерка — обыкновенный.

— Спасибо, что приехал. Мне сегодня нужно, срочно, сам понимаешь."

"Из-за Валеркиного плеча Свиридов поглядывал на Машу. Та не шевелилась. А вот душа елозила под её ногами. Она была связана с Машиным телом пуповиной.

У людей всегда две пуповины — одна удерживает при рождении, нужно обрезать, чтобы прийти в мир живых. Вторая наоборот, удерживает при смерти. Обычно, после смерти, душа вываливается из человека, как новорожденная сущность, грязная и липкая.