Ожившие кошмары

У нас метели долго не дуют.

— А вы местный? — Петька отхлебнул предложенный чай.

— Местный. Один только и остался.

— Жили поблизости?

— И жил, и работал… Леспромхоз стоял недалеко… Раньше… А здесь деревня была большая… дворов пятьдесят… — дед говорил не торопясь, поглядывая то на огонь, то на гостей. — А что, ребята, самогонки не хотите?

— Что? У тебя и самогон есть?

— Как не быть? — дед потянул из своего рюкзака железную флягу.

Разложили закуску, пошла по кругу фляжка, потекла внутрь самогонка, качнула голову, да под гул самодельной буржуйки ещё уютнее стало в землянке и оживилась компания.

— А где ваш улов-то?

— На озере оставили. На льду.

— Не потеряете?

— Нет. Мы палку воткнули с тряпкой.

— А что сейчас с деревней? — спросил Пётр. Ему понравился дед, и он решил, что тому будет интересно повспоминать прошлое да порассказать случайным знакомым о своей жизни.

— Закончилась деревня, — вздохнул старик, — леспромхоз закрыли, работы не стало, все и разбежались. Молодёжь в города, старики — в могилу. Пустая деревня. Я один остался.

Хороша «мутная» в тёплой землянке, под нехитрую закуску и в мужской компании. Вдали от городской суеты, от наскучившей работы, семейных хлопот и повседневных забот. Вместо людской толпы — хвойный лес, вместо автомобильных газов — запах сосен, и вокруг тишина, покой и азарт рыбалки. Хороша самогонка…

— Землянку сам строил? — оглянулся по стенам Петр.

— Нет. Ещё до меня поставили. Много здесь рыбаков да охотников было.

— Хорошая землянка."

"— Хорошая, — согласился дед. Поглядел в пол, видимо, вспомнив что-то, и улыбнулся. — Спасла она меня однажды, — старик обнёс всех табаком и бумажками, показывая, как свернуть самокрутки.

— Случилось что? — Гриша закурил «козью ножку».

Старик затянулся:

— Было дело. Я мало кому рассказывал. Не верит никто. Говорят, пить меньше надо. Да я бы и сам не поверил. Столько лет прошло… Я уже и сам думаю: может, почудилось что по пьяному делу, — он на секунду задумался. — А может, и нет.

Дед глотнул из фляжки, закусил куском сала и с удовольствием затянулся махоркой. Потом перебрался на нары и, поудобнее растянувшись, начал рассказ:

— Я в эту деревню после армии перебрался. Один сослуживец мой отсюда родом был, он и посоветовал. Тогда на лесоповале хорошо зарабатывали, не то что в нашем колхозе. Ну, я и поехал. Устроился в леспромхоз, потом женился на местной, дочь родили, избу поставили. В общем, всё как у людей.

Разговорился дед, видно, наскучило ему одному. Поговорить не с кем, вот и выкладывает вслух то, что в себе копил.

— Ну вот, значит. Был со мной в бригаде мужик из местных — Иван. В возрасте уже. Да только странный какой-то. Всё стороной держался, ни с кем не дружил. Самогонкой особо не баловался, не рыбак и не охотник.