Ожившие кошмары

Но не успел: фургон занесло так, что Михаил потерял равновесие и едва не выронил ружьё.

В обшивке образовалась дыра. Естественный свет разлился по противоположной стене, но ненадолго: в пробоину вклинилось нечто мерзкое и странное. Оно походило на шипастый ледоруб, сделанный из кости или иного природного материала. В длинных шипах, зацепившихся за край пробоины, угадывались пальцы, вывернутые и лишённые кожи и плоти; твёрдые, но подвижные.

В уши ударил отвратительный скрежет. Костяное орудие расширило рану автомобиля и принялось разрывать стену, планомерно продвигаясь вбок.

— Стреляй, Глеб! — Сергей подобрал пистолет и уже разрядил половину обоймы в металл. — Стреляй!

Глеб уже перезарядил автомат, но вместо того, чтобы выпустить очередь в потолок, он затаил дыхание. Что-то внутри подсказывало: даже если опустошить весь рожок, ничего хорошего не случится. Единственное, что оставалось — это увидеть тварь воочию."

"Долго ждать нее пришлось. Существо подползло к краю крыши и свесило голову. На Глеба уставились два огромных жёлто-зелёных глаза с крошечными зрачками. Глазные яблоки выпирали из глазниц. Стучащие зубами челюсти выглядели как человеческие, но располагались горизонтально, будто жвала насекомого. Пробоина была слишком узка, чтобы увидеть целиком, но от макушки монстра шли отростки толщиной с палец, утончавшиеся по мере отдаления от головы.

Оно не выглядело как обычное мутировавшее насекомое, но и абсолютно точно не являлось человеком.

— Что за хрень?! — взвизгнул Сергей, отчаянно щёлкая пустым пистолетом в лицо (?) существа.

— А-а-а-а!!!

Глеб оглянулся. Кричали из водительской кабины.

«Ну всё, конец!» — успел он подумать, прежде чем фургон подскочил и завалился на бок, а сам бывший программист лишился чувств от удара головой.

В лобовое стекло влетело гигантское чёрное насекомое со старушечьим лицом.

* * *— …опять стирать эти рубашки. Ещё и штопать! Нет, было бы здорово и растенья в кадках удобрять-поливать, но воду лишний раз потратить страшно.

— И не говори. Мыла-мыла весь пол, аж поясницу замкнуло — еле встала утром, так эти приехали и насвинячили! Козьим горошком своим насвинячили, Петрушу с Витей угробили, прости Господи!..

Обрывки фраз долетали до Глеба и постепенно вытаскивали его сознание из пучин забвения. Голоса, шаги, возня — всё приближалось и приближалось, пока не достигло предела громкости. Тело болело от неудобной позы. Единственное, что оставалось — это разлепить веки.

Серый бетонный пол. Блестящие коричневые стены. Искусственный свет не раздражал глаза, но от знакомого гудения мутило. Глеб попробовал пошевелиться; самое большое, что ему, привязанному к вертикально стоящему хирургическому столу, удалось — это повернуть голову.

Немигающий взгляд Аслана.