Усадьба ожившего мрака

Случайно ли? Или это Соня решила подстраховаться от всех напастей сразу?

Не было у Григория ответа на этот вопрос. Да и какая разница? Главное, что из трясины девочки выбрались. Промокли до нитки, наверняка замерзли, но выбрались. А еще важно, что шли они не напролом, а делали крюк по краю трясины. Так было безопаснее и надежнее. Не так глубоко, не так страшно. Идти придется дольше, зато больше шансов остаться в живых, меньше шансов нарваться на возвращающихся с операции карателей.

Думали ли они про карателей? Григорий считал, что думали. По крайней мере, Лида. Рана ее больше не кровоточила. И это было хорошо. Еще одно подтверждение тому, что рана неопасная. Еще одна серебряная монетка в копилку фарта.

Оказавшись на твердой почве, они развели костерок. Небольшой, лишь для того, чтобы просушить одежду. Пока обсыхали, наверняка, решали, как действовать дальше. Выход у них оставался только один – двигаться к городу, искать выход на подпольщиков. Наверняка, у Лиды был этот выход. Она же сама из подполья, любимая медсестра сначала Тимофея Ивановича, а потом и Зосимовича. Земля ему пухом…

Судя по состоянию углей, отдыхали девчонки недолго. Тепла от костра и времени только-только хватило, чтобы слегка обсохнуть. Хорошо, что погода наладилась. Ночами еще прохладно, но днем на солнце уже достаточно тепло. На желтый диск солнца Григорий глянул без злости, понимал, что солнце ему больше не друг, но и не враг точно. Зудящая шкура – невеликая плата за возможность находиться на улице днем. А если поднять воротник да надвинуть на глаза шляпу. Он уже начал задумываться о шляпах. Примерил однажды в квартире, которую обчистил. Просто так примерил, от нечего делать. Но собственное отражение в зеркале ему понравилось. Шляпа как-то сразу прибавила ему и загадочности, и того, что в книжках называют импозантностью.

Мысли о шляпе на несколько мгновений отвлекли его от главного, едва не вышибли из потока, но Григорию удалось удержаться. Он уже начинал понимать, как это работает, и как с этим управляться. Управляться пока получалось не шибко хорошо, но очень скоро у него все получится. Только бы найти девочек. Только бы с ними ничего не случилось, потому что по всему выходило, что ночь им предстояло встретить в лесу. Про существование его схрона на дне оврага они не знали. В сгоревшей дотла деревне им делать нечего, а в лесу опасно. Зверья развелось всякого, что двуногого, что четырехлапого. И Власу с парнями придется этой ночью обойтись без него. Не успеет он вернуться до заката. Нет, вернуться успеет, но только, если будет один. А одному ему никак нельзя. Он первый себе не простит.

Первой неладное почувствовала Соня.

– Что-то мне неспокойно, Лида. – Соня стояла посреди лесной полянки, прижимала к груди букетик первоцветов.