Ожившая легенда

Почти как тогда, когда эмпат заставил меня веселиться до полусмерти. Но на этот раз совершенно искренне и действительно весело.

— Я и неплохая королева? — отсмеявшись, переспросила я. — Вот уж точно кажется.

— Вы себя недооцениваете.

— Это вряд ли.

— Готов попробовать вас убедить, — предложил Ликхар. Ему тоже было весело, он сидел довольный и улыбался.

— Попробуйте, с удовольствием выслушаю о своих многочисленных и неоспоримых достоинствах.

Я подвинула бокал, намекая, что неплохо бы его наполнить. На трезвую голову такой разговор слишком тянет на галлюциногенный бред. Мне тут точно в еду ничего не добавляют? И ведь без магии и не проверишь.

Айрат без лишних слов разлил по бокалам остатки вина.

— Первое и самое главное ваше достоинство — иммунитет к драконьей чуме. Конечно, можно взять вашу кровь, выделить из нее вакцину, прививать детей, но ничего не дает стопроцентную гарантию. А правитель, владеющий чумой, при этом сам ею не болеющий, в глазах людей должен выглядеть практически посланником ушедших богов.

Я разочарованно вытянула губы. Все же женщине хотелось услышать, какая она сама по себе прекрасная и замечательная, а не ее кровь.

— Второе. Вы из старой и влиятельной семьи, состоящей в родстве с нынешней династией правителей. В этом есть некая преемственность.

— В дальнем родстве, — заметила я, чтобы кое-кто не обольщался.

— Пусть так, но это тоже аргумент. И наконец, вы сильный маг и вдобавок эмпат. Это хорошая наследственность.

— А как же большая и чистая любовь?

— Вы эффектная женщина, умная, хорошо образованная — это более чем достаточно, — было бы странно, если бы владелец Миасского банка рассматривал брак с позиции чувств. И кстати говоря…

— А что на это скажут ваши многочисленные жены?

— Я готов принять законы Мильдара и отказаться от многоженства. Те браки совершены не по здешним обычаям и легко признаются незаконными, а дети от них — бастардами. Понятно, что я не брошу детей и они получат достаточно. Но права наследовать трон у них не будет."

"Ты подумай, все предусмотрел. Вот только и я не свободна. Но про Ксавьера я спрашивать побоялась. Его судьба предрешена, без лекарства он долго не протянет. Так что в расчет его никто не принимал.

— Я могу подумать? — зачем отказываться? Сказать «нет» всегда успею, а так будущий муж, глядишь, и проявит ко мне истинно королевское великодушие.

— Подумайте, местресс, времени у вас достаточно.

— А вы меня не отпустите? — понятно, что нет, но хотя бы попытаться.

— Нет, — Лихкарх улыбнулся. — Только тогда, когда все закончится. И отпущу в любом случае, я же сказал, что не воюю с женщинами, а вы мне действительно нравитесь. Не каждая бы так смогла. Но я очень надеюсь, что вы как следует обдумаете мое предложение.