Ожившая легенда

Затея глупая, но мне нужно было хоть чем-то себя занять, не книжки же читать? Каменную кладку ковырять все равно нечем, я проверила все ящики на наличие колюще-режущих, само собой, безрезультатно. Да и неизвестно, какая там толщина адаманта. Его и тонкий не особо разорвешь, а уж если он чуть потолще, то и ножом не взять.

Я встала с пола и с раздражением развернула крылатого предателя мордой к стене. Понятно, что стеклянная фигурка ни в чем не виновата, а злилась я скорее на себя, что попалась. Но кто знает, на что способны мехи? Неприятно получится, если за мной, и правда, подглядывают. Теперь, правда, мне приходилось наблюдать лошадиную задницу, что тоже весьма символично.

Где-то через час я успела все ощупать и осмотреть, и убедиться, что если тайный выход и есть, то надежно замаскирован. И это точно не книжный шкаф. Я его немного сдвинула, чтобы наверняка убедиться, ведь тайные ходы так любят устраивать именно за ними. Но шкаф был самый обычный и просто тяжеленный. А гардероб, даром, что почти пустой, не считая несколько пледов и отрезов ткани, еще тяжелее. Но тоже самый обычный."

"И тут в дверь постучали. Странно так, будто это моя комната, в которую можно заходить только с разрешения хозяйки. А если не разрешать? Я молча ждала, что произойдет дальше. Стук повторился громче. Я не отвечала.

— Линда, я вхожу, — предупредил Хьюго, поняв, что от меня он ничего не дождется.

Судя по нескольким щелчкам, замок в двери стоял непростой. Ксавьер легко открывал мою входную дверь, интересно, справился бы с такой? Как он там вообще? Уже ищет меня, или пока времени прошло немного?

Мастер зашел, держа в руке корзинку с едой и графин. Посмотрел на меня, сидящую на кровати, посмотрел на мигающую лампу, поставил еду на стол, а сам сел на стуле. И тяжело вздохнул, ссутулился как-то по-стариковски. Он же не молод давно, я при первой встрече больше десяти лет назад подумала, что Хьюго в возрасте, а теперь и подавно.

Умом я понимала, что сочувствие иррационально, столько лет дружбы оказались перечеркнуты одним… пегасом, но все равно в душе что-то всколыхнулось.

— Мне жаль, Линда, — мех посмотрел на меня. И пусть стеклянные глаза ничего не выражали, но ему и впрямь было жаль. — Я связан клятвой и не мог поступить иначе.

— Клятву можно снять, в Тайной службе уже давно научились, — скорее из вредности сообщила я. Ясно же, что мех не пойдет жаловаться властям, это даже звучит смешно.

— Нет, это родовая клятва верности императору, — мастер покачал головой. — У нас ее произносит каждый, достигая совершеннолетия, да. Но если и не скажем — ничего не изменится. Кровь не водица, и данная предками клятва действует, пока жив хотя бы один из императорского рода.

А семьи в Миасской империи, с учетом многоженства, многочисленны.