Горькое ожидание. Дай мне шанс (СИ)

 — Особенно когда становишься такой вот серьёзной — реагирует очередной фразой на то, как я моментально насупилась.

Надуваю губы и одёргиваю руку. То есть он весь такой взрослый, а я значит забавная?

— Даниил Витальевич, — специально дразню официальным обращением — мы ведь пришли поужинать? Так давайте не будем отвлекаться.

Мужчина охотно принимает мои правила, и мы переключаемся сначала на официанта, а потом на поглощение еды.

Крайне удивлена, что вечно ко всему цепляющийся бывший начальник с такой лёгкостью увлёкся другой темой. Похоже мне только предстоит узнать Астрова с новой для меня стороны. Или даже с нескольких сторон, учитывая многогранность его личности.

Остаток вечера мы проводим в довольно непринуждённой беседе: он рассказывает о своих родителях. Не забывает упомянуть про забавного младшего брата, а я в ответ рассказываю о причудах сестёр. Правда девчонкам недавно исполнилось девять, а брату Даниила двадцать два. Но впечатление складывается, что наши родственники в одной возрастной группе."

"На обратном пути Дан затевает не самый желанный разговор.

— Даниил, ну ты же понимаешь, что я не могу просто взять и уволиться — говорю себе под нос. Голос предательски подводит.

— Почему? — так искренне удивляется. Неужели сам не понимает?

Делаю глубокий вдох и отворачиваюсь к окну, за которым мелькают огни ночного города. Мозг активно пытается сложить буквы в слова и подобрать нужные. Но получается откровенно плохо, поэтому молчу.

— Подожди-ка, — обращается, заруливая на парковку пансионата и останавливая машину. — Ты боишься?

Крепкая мужская рука разворачивает меня к себе, и Дан пристально заглядывает в мои глаза. Догадался.

А чего он ждал? Мы вместе всего два дня. Одно дело гулять под луной и, поддаваясь порывам, наслаждаться поцелуями. И совершенно другое, принимать решения, последствия которых отразятся не только на личной жизни.

— Ты мне не доверяешь — уже не спрашивает, утверждает. — Думаешь, вернёшься, и всё опять будет как раньше?

Пожимаю плечами и опускаю взгляд вниз, рассматриваю свои руки. Простой маникюр: минимальная длина ногтей, покрытых бледно-розовым, почти незаметным лаком. Восемь лет в музыкальной школе приучили меня к тому, что ногти должны быть короткими. И даже перестав заниматься музыкой, не могу привыкнуть к более смелому маникюру.

А ведь я вся такая, как мои ногти: простая внешность, не кричащая о желании привлечь внимание. И само собой, мне трудно поверить, что я всерьез заинтересовала такого мужчину, как Астров.

— Наверное, с самого начала стоило прояснить некоторые моменты.

Мужчина устало потёр глаза, набрал в легкие побольше воздуха и продолжил монолог.