Ожерелье из разбитых сердец

Дальнейшее обучение мне не потребовалось. Я сам выпестовал из себя Великого Манипулятора, и теперь даже имею с этого неплохие дивиденды. Я запросто мог бы манипулировать и мужиками, но принципиально занимаюсь только женщинами. Они должны ответить за то, что со мной сделали. Да, я живу неплохо... Да, у меня все есть... Да, я могу теперь иметь практически любых женщин... телок... леди... каких только захочу, но... Я почти никого не хочу. Не в сексуальном плане. Я нормальный мужик, и ничто плотское мне не чуждо. Я не хочу любви. Я не хочу связывать себя никакими обязательствами. Я не хочу детей, которые цеплялись бы за мои джинсы крохотными ручонками и кричали бы мне: «Папа! Папа!» Я хочу быть один, и именно это мне во мне же и не нравится. Я хотел бы быть таким, как все! Я хотел бы радоваться обычной нормальной жизни, но... не могу... Женщины убили во мне все человеческое. Они презирали меня, когда я жаждал их любви. Они занимались со мной сексом, не любя, как с мужчиной по вызову. И, даже любя, обманывали меня и пытались обвести вокруг пальца. Впрочем, я зря назвал себя Манипулятором. Много чести этим... куклам... Пожалуй, я и есть кукловод... Да! Самый Великий Кукловод в мире!

Когда я познакомился с Волчицей (она так называла себя), мне показалось, что с этой женщиной у меня может наконец что-нибудь получиться. Она была не такой, как все. Она была независимой от других, но страшно зависимой от своих собственных взглядов на жизнь. Она была уверена, что презирает мужчин, и даже не предполагала, что всей своей женской сутью продолжает мечтать о том единственном, который перевернет с ног на голову все ее представления. Волчица не собиралась в меня влюбляться, но влюбилась, потому что я тоже не такой, как все. Но она даже не догадывается, до какой степени я не такой.

Мне показалось, что я тоже влюбился. Я даже хотел бросить к чертям собачьим свои занятия и предложить ей руку и сердце, но... Словом, я уже увяз в том деле, которое... В общем, я решил еще раз сыграть, сделать еще одну ставку. Клянусь, если Волчица поведет себя нетрадиционно, я положу к ее ногам все, что имею, плюс собственную повинную голову. К тому же, как я уже говорил ранее, еще не всем сестрам роздано по серьгам, а потому не все аплодисменты получены. Я столкну их: ту «сестру», которая пока еще без серег, и Волчицу. Если Волчица перегрызет ей горло, а потом еще и простит меня за все, во что я ее вовлек, значит, она именно та женщина, которая предназначена мне судьбой. Значит, именно из-за нее все и затевалось. Значит, именно за тем грузин Серго встретился с моей матерью, а потом бросил ее. Я должен был родиться, а потом вызвериться единственно для того, чтобы составить счастье Волчицы...

В Завидово тогда мы так и не поехали.