Мёртвое озеро

Я не в настроении, к тому же распознаю́ в этом еще один следственный прием, а не подлинный интерес. Мы доедаем сэндвичи в молчании и уже готовы вернуться к допросу, когда в дверь снова стучат.

Престер, хмурясь, откидывается на спинку стула, и в комнату входит полицейский. Я не знаю его – он тоже афроамериканец, но намного моложе, чем Престер. Наверняка только что из колледжа, думаю я. Вошедший смотрит на меня, затем обращается к детективу:

– Извините, сэр. Дело получило неожиданное развитие. Полагаю, вам следует это услышать.

Престер, похоже, раздражен этой помехой, однако встает из-за стола и идет за полицейским.

Прежде чем дверь закрывается, я вижу, что по коридору мимо этой самой двери проводят человека. Я вижу его мельком, но успеваю понять, что это белый мужчина в наручниках, и мгновенно понимаю, что я знаю его – прежде, чем до меня доходит, кто это.

А когда доходит, я тяжело падаю на свой стул, сжимая полупустую банку кока-колы с такой силой, что тонкая жесть хрустит под моими пальцами.

Какого черта Сэм Кейд оказался здесь и в наручниках?

И где, черт побери, мои дети?

Дверь допросной, конечно же, заперта, и хотя я бью по ней кулаками и кричу, никто не отвечает… пока я не срываю голос и не сбиваю костяшки пальцев докрасна.

В конце концов дверь открывается, и Престер протискивается в узкую щель, чтобы не дать мне выскочить наружу. Я не соприкасаюсь с ним – просто отступаю на шаг и, тяжело дыша, хрипло рычу:

– С ними всё в порядке, – заверяет он меня тихим успокаивающим голосом, закрывая за собой дверь. – Пожалуйста, мисс Проктор, присядьте. Присядьте, вы устали. Я расскажу все, что вам нужно знать.

Я снова сажусь на стул, напряженная и настороженная, сжимая руки в кулаки. Престер секунду смотрит на меня, потом тоже усаживается и подается вперед, упираясь локтями в стол.

– Итак, вы, должно быть, увидели, как некоторое время назад сюда привезли мистера Кейда.

Я киваю, неотрывно глядя ему в глаза. Мне отчаянно хочется хоть что-нибудь прочитать по его лицу.

– Он… Сэм что-то сделал с моими детьми?

Выражение лица Престера на миг делается мягче, но потом он снова собирается и качает головой:

– Нет, Гвен, ничего подобного. Они в полном порядке. С ними ничего не случилось. Могу предположить, что они слегка напуганы тем, что происходит вокруг них, и тем, что их привезли сюда.

– Тогда почему вы арестовали Сэма?

На этот раз Престер долго смотрит на меня, изучая. Я вдруг понимаю, что в руках он держит папку – другую, нежели та, что была у него прежде. Эта совсем новенькая, в яркой обложке, на ней нет даже наклейки с именем.