Озерные страсти

А проснувшись утром, позавтракав, в прекрасном расположении духа сел за руль подаренной Лике машины и перегнал ее в гараж их фирмы.

Пообщался с партнером, пожаловался на разрыв и расставание с любимой и на то, что напился по этому поводу вдрызг и ужасно себя чувствует, и уведомил, что собирается на недельку уехать в «Озерное».

Вернулся в квартиру, вызвал слесаря, который поменял замки в стальной двери, после чего собрал все свои немногочисленные вещи, перекрыл воду и газ, опустошил холодильник, выдернул из розеток все электрические вилки и уехал в свою квартиру уже на своей машине.

Ночью его спокойный глубокий сон не тревожили мысли о том, что в багажнике машины вот уж второй день лежит труп его бывшей возлюбленной. На следующее утро, не мучаясь никакими дребезжаниями совести и рефлексией, забросил в багажник рядом с уже остывшим телом штык-лопатку, которую держал дома для каких-то одному ему известных целей, хотя, когда имеешь загородный участок и сдвиг на конспирологии, много чего может понадобиться, и штык-лопатка не последняя вещь в этом списке."

"И спокойно, никуда не спеша, поехал в «Озерное», совершенно не опасаясь, что его может остановить патруль ГИБДД и проверить багажник. По пути Игнат свернул на проселочную дорогу, отъехав от трассы буквально метров на двести, и, заехав в кусты, остановился. Взвалил на себя труп и отнес подальше, метров на триста, присматривая удобное место. Нашел небольшую выемку, образовавшуюся выворотнем корня упавшего лет десять тому назад дерева, успевшего сгнить в довольно буреломном, явно нехоженом месте, где и закопал тело Лики.

А приехав в «Озерное», изобразил перед матушкой, что у него страшное расстройство желудка, пожаловавшись, что даже пришлось останавливаться по дороге и сидеть под кустами. Подстраховался, соорудив себе алиби.

– Но как же так? – расстроился Ромка. – Зачем он ее убил? Он же ее отпустил. И все у него было бы хорошо, был бы как Монте-Кристо со своими деньгами, жил бы себе спокойно. Нашел бы другую девушку, если ему так уж надо было. А теперь он убийца.

– Потому что это не няшное зло, Рома, – попыталась объяснить парню Александра Юрьевна. – И не ужастик или кровавый детектив, который смотришь темной ночью на диване с какой-нибудь успокоительной вкусняшкой в потной ручке, чтобы обязательно было страшно, но безопасно. Это реальная жизнь, где все натурально, в которой смерть – это смерть, без запасной жизни, в которой по-настоящему больно, страшно и ужасно несправедливо и все по-честному. В которой этот недоделанный Монте-Кристо стрелял и чуть не убил твою мать. Вот так, Ром, – вздохнула она.

– Но в чем-то ты прав, Роман, – подбодрил насупившегося и окончательно расстроенного теткиной отповедью мальчишку Северов.