Овод (СИ)

Белая палата сменилась на небольшую комнату с деревянными окнами, потрескавшимся потолком и запахом сырости. Настолько противным, что к горлу подступает тошнота. Хочу протянуть руку к стакану с водой, который ещё недавно стоял на тумбочке, но запястье сковано наручниками, второе кольцо которых крепится к спинке железной кровати. И только сейчас понимаю, по какой причине нестерпимо ноет рана: конечность, задранная вверх, доставляет неприятные ощущения.

И, прежде чем меня захлестнёт паника, стараюсь анализировать сложившееся положение. Янис меня не забрал бы раньше времени. Сам уточнил, что теперь необходимо быть под постоянным наблюдением, потому что возможны осложнения. До сих пор не верится, что у нас получилось. Случайно, необдуманно, но так вовремя. Для него. Для меня. Особенно для меня. В тот самый момент, когда Янис сказал о ребёнке, вдруг поняла: теперь я никогда не буду одна. Появится новая жизнь, для которой я буду мамой, самым важным человеком, способным научить, направить, поддержать.

И я бы визжала от радости, если бы могла, но мне оставалось лишь захлёбываться счастьем. Янис был рад. Чувствовала и видела: блеск в глазах, едва заметная улыбка, срывающийся голос. Его шанс случился со мной. Мы связаны той крохой, что продолжит род Тафановых. Примет ли меня Герман Янович? Теперь, когда я всё ещё дочь Василия Потоцкого, но больше не имею состояния, которое всех манило? Или же я раздражающий, бесполезный элемент? В любом случае всё решит Янис.

Для начала необходимо понять, где я оказалась. Меня снова забрал Тафанов? Вряд ли, потому что, уходя, Янис сказал, что покидает больницу в компании отца и Дамира. Делаю попытку сесть, о чём сразу сожалею, потому что свежая рана даёт о себе знать в виде острой, расходящейся волнами боли. Не лучшая идея. Не стоит забывать о беременности, которая и так была под угрозой, поэтому возвращаюсь в исходное положение, лишь размяв запястье в кольце наручников.

Сосредотачиваюсь на пейзаже за окном, который просматривается сквозь пожелтевшую от времени занавеску: высокие деревья в отдалении, ближе лишь перекошенный деревянный забор и машина во дворе. Дорогая иномарка автоматически говорит о статусе её владельца. Вот только где он сам?

– Доброе утро! – Голос, врывающийся неожиданно, заставляет переключить внимание на вошедшего.

– Эрнест? – Моё удивление настолько явное, что доставляет удовольствие младшему Тафанову.

– А кого ждала увидеть? Яниса? – опускается в старое, потёртое временем кресло с высокими, тонкими бортами."

"Эрнест странно в нём смотрится. Да и вообще выглядит иначе: красные глаза, стеклянный взгляд, смотрящий сквозь меня, стянутая от сухости кожа губ, которые он периодически облизывает.