Овечка в академии оборотней

Пройдя до самой опушки, присела на пенёк.

Не хотелось думать или снова, не дай Бог, жалеть себя. Ничего хорошего из этого не вышло в первый раз, не выйдет и во второй.

Такой меня, немного блаженной, и нашёл ночной гость.

– Ах, ты – сволочь! – Сразу с места в карьер кинулась я, теряя всю инфантильность.

Не узнать подонка, по вине которого я теперь живу чужой жизнью, было бы сложно. Его размытый силуэт врезался в память навсегда.

– Эй-эй! Ты чего! – побежал от меня, как ужаленный, гадский хранитель рода, отчаянно размахивая руками. – Возьми себя в руки. Я могу и уйти!

Пришлось остановиться. Скрипеть зубами от злости, но тихо и незаметно.

– Взяла… говори, что сделал со мной! И как всё вернуть назад?!

– Фух, – схватился паренёк за живот, пытаясь отдышаться. – Ничего себе ты – ненормальная. Теперь понятно, почему синяков на теле Лины сегодня нет. Ты – такая же чокнутая, как все остальные оборотни.

– ЧТО!? Да… да меня так ещё никто не оскорблял!

– Стой! Ладно! Беру свои слова обратно, – тут же поспешил всё исправить недоумок, оценив мой рывок в его сторону. – Но то, что ты здорово справилась с сегодняшними занятиями – правда. Согласись!

Я не повелась на лесть.

– Говори, как всё вернуть назад!

– Слушай, не злись. Убили бы мою хозяйку, – несчастно всплеснул руками телесный дух, садясь на землю. – Сама же видишь из её воспоминаний. Непригодна она к столкновениям с оборотнями.

Говорить, что я особо не копалась в чужих воспоминаниях, обращаясь только к необходимым мне сведениям, не стала.

Лина Релей оказалась обычной сиротой. Выросла в приюте смесок. Уже по одному этому девушку не приняли в академии, где бродяжкам-полусилкам не место. То, что девочка не виновата в поступках своих родителей – никого не интересовало.

В свою очередь Лина выросла в приюте добрая и отзывчивая. Каким-то образом у смесок срабатывал стадный инстинкт, где сильный должен защищать слабого, а не наоборот, как принято в академии. Отсюда появились первые проблемы.

Лина только поступила в академию, а уже влипла в неприятности, когда помогла девушке, которую решили слегка придушить третьекурсницы за то, что она слишком долго смотрела на чьего-то парня.

По итогу Лину отделали третьекурсницы… и та глазастая спасибо не сказала. Даже лекарей не вызвала к пострадавшей.

Релей провела первую ночь в академии в кустах, пытаясь залечиться.

Тогда дух её рода и появился.

История душещипательная – я не спорила, но… меня эгоистично волновало собственное попадание.

– И что ты мне прикажешь с этим делать?

– Ты, правда, прости. – Ещё раз извинился дух, заламывая пальцы. – У меня не оставалось другого выхода. Лина после месяца преследований и издевательств решила покончить с собой, а я не мог позволить этому случиться. Релей – последний мимикрит.