Овечка в академии оборотней

Волчицы, медведи, лисы и несколько других хищников последовали её примеру.

Стражи отошли подальше от Маркуса и беглого герцога, я затаила дыхание, готовясь в любой момент шарахнуть бытовой магией так, что кухонный комбайн нервно курит. Ещё и себя мысленно успокаивала:

«Такая уж наша доля, Полинка. Даём мужику возможность проявить себя, а если всё выходит из-под контроля, показываем этому миру, кто в доме настоящий хозяин! И пусть только попробуют вякнуть в мою сторону, что я не имею права вмешиваться! Дела моего мужа – мои дела!»

Я следила за плавными движениями хищников-барсов, и сердце замирало от переживаний.

Осторожные попытки друг друга задеть, не выглядели серьёзно. Мужчины прощупывали почву, выискивая слабые места своего противника.

Когда настал момент смены тактики, я с силой прикусила губу. Первым напал герцог Воган.

Маркус ушёл из под захвата крепкой челюсти в последний момент. Между моих пальцев даже успел пробежать разряд.

Ответный бросок сына оставил на боку отца глубокий порез.

Старый барс зарычал и усилил натиск.

Мне хотелось отвернуться. Смотреть, как шерсть летит во все стороны, как брызжет кровь, слушать, как рычат жутковатые хищники – мне не доставляло удовольствия. Но я боялась проморгать тот промежуток времени, когда Маркусу понадобится моя помощь. В смысле, ЕСЛИ она ему понадобиться, потому что пока муж достойно справлялся с каждой атакой своего чокнутого родителя.

Но расслабилась я, как оказалось, рано.

Непросто так Воган Корвин был альфой барсов. Ой, непросто.

Извернувшись, белоснежное животное, измазанное своей кровью и кровью своего противника, поднырнул под Маркуса и с отчаянной злобой вцепился в незащищённый живот моего серого кота, раздирая шкуру.

Мимикритские способности, контролирующие регенерацию оборотней, выбрались на свободу без всякой подготовки.

В голове зашумело, но я подпитала подсознательное желание, помогая Марику отбросить собственного отца подальше.

Воган ощерился, видя, что нанесённые им смертельные раны зарастают на Маркусе на глазах.

Мотнув головой, белоснежный барс зарычал и бросился в мою сторону.

«Ну, точно поехала крыша! У меня же такой зоопарк в ногах лежит! Повылазило, что ли?»

А Вогану может и повылазило. Ненависть застилала очи зверя красной пеленой. Ему хотелось лишь отомстить, разорвать ту, которая испортила все их с братцем планы. Бешеный преступник – вот и всё, что осталось от некогда продуманного и расчётливого канцлера.

Я уже готовилась показать Корвину-старшему наш земной разряд, но добежать до меня герцогу не дали.

И нет – не одичавшие проклятые.

Серый барс догнал окровавленного хищника и вцепился ему в глотку.

Ступор сбрасывать пришлось в быстром темпе.