Ответный удар

Большинству ночных животных требуется до пятнадцати минут для восстановления ориентации после воздействия яркого света.

Элфи села рядом.

– Поразительно. Ты почему-то успокоился.

– У меня нет выбора, – просто ответил Артемис. – Я проанализировал ситуацию и пришёл к выводу, что мы не сможем сбежать отсюда. Мы находимся на крыше нелепого макета храма Артемиды в окружении временно ослеплённых троллей. Они припрыгают сюда и сожрут нас, как только у них восстановится зрение. Вероятно, жить нам осталось не более четверти часа, и я не собираюсь провести их в истерике на радость Опал Кобой.

Элфи подняла голову и попыталась разглядеть камеры на поверхности полусферы. Не менее дюжины сигнальных индикаторов мигнули ей из темноты. У Опал будет возможность наблюдать за кульминацией своей мести практически под любым углом.

Артемис был прав. Опал будет в восторге, если они потеряют присутствие духа прямо перед камерами. Наверное, она будет просматривать запись, чтобы потешить душу, когда бремя владычицы мира станет непосильным…

Элфи размахнулась и швырнула аккумуляторы так, что они запрыгали по крыше. Похоже, выхода действительно не было. Она чувствовала скорее разочарование, а не страх. Джулиус перед самой смертью приказал ей спасти Артемиса, а она не смогла сделать даже это.

– Жаль, что ты не помнишь Джулиуса, – сказала она. – Вы часто спорили, но на самом деле он восхищался тобой. А Дворецки ему по-настоящему нравился. Они оба были настроены на одну волну. Два старых солдата…

У кромки крыши тролли постепенно приходили в себя. Многие из них часто моргали, пытаясь избавиться от разноцветных кругов, плавающих перед глазами.

Артемис стряхнул пыль с брюк.

– Я помню, Элфи, помню все. Особенно тебя. И я очень рад, что ты сейчас рядом. С тобой мне намного спокойнее.

Элфи была удивлена, даже шокирована. Скорее тоном Артемиса, а не словами, хотя и слова могли потрясти до глубины души кого угодно, кто близко знал этого мальчика. Она никогда не слышала, чтобы Артемис говорил таким тёплым, искренним тоном. Обычно ему трудно было выразить свои чувства, он смущался и путался в словах. Сейчас он был совсем не похож на себя.

– Мне очень приятно это слышать, Артемис, – подумав, сказала она. – Но ты не должен притворяться ради меня.

Артемис был поражён.

– Откуда ты узнала? Я думал, что достаточно убедительно изобразил свои чувства.

Элфи посмотрела на собирающихся в стаю троллей. Они осторожно продвигались вверх по скату крыши, опустив головы, чтобы защититься от новой вспышки.

– Никто не совершенен. Я просто догадалась."

"Тролли двигались уже увереннее, выбрасывали вперёд волосатые руки, чтобы увеличить скорость. К ним вернулась уверенность, а с ней и способность выть.