Ответный темперамент

И как она могла такое подумать? Теперь, при взгляде на его счастливое лицо, поверить в это было невозможно.

– Я тоже, – сказал он.

– Что – тоже? – не поняла она.

– Тоже думал, что вас не увижу. Думал, вы не захотите меня видеть.

Ольга рассмеялась. Тревога, тоска, стыд – все, что держало ее сердце тяжелой рукою, развеялось как дым. Как солнечный дым. Где она слышала эти слова? А, неважно!

Все сейчас было неважно. Она шла по улице рядом с Сергеем, и они смотрели друг другу в глаза. Из-за этого, чтобы не споткнуться, им то и дело приходилось останавливаться, и тогда они оба улыбались, как будто делали что-то необыкновенно смешное.

– А ведь права-то отпраздновать надо. – Ольга уже не смеялась, но смех все равно был у нее внутри. – Обмыть, да?

– Ну, это необязательно.

– Обязательно, обязательно! Просто вы очень серьезный, Сергей, потому и не понимаете.

– Я – серьезный? – удивился он. – Обыкновенный.

«Какой угодно, только не обыкновенный», – подумала Ольга.

– А давайте в парк пойдем, – предложила она. – В Парк Горького! На колесе обозрения покатаемся.

Последний раз Ольга каталась на колесе обозрения с Нинкой, которая училась тогда классе, кажется, в пятом. Никакого удовольствия она от этого не получала и никакой охоты к подобному времяпрепровождению не испытывала. И почему ей вдруг пришло это в голову сейчас? Впрочем, сейчас ей могло прийти в голову что угодно. Она была переполнена счастьем и молодостью.

Сергей молча кивнул. Ольга видела, что он тоже готов пойти куда угодно, лишь бы вместе с нею, и никакое ее предложение не покажется ему странным, а если колесо вдруг сломается и они застрянут где-нибудь высоко над деревьями, то он обрадуется этому так же, как она.

Колесо работало исправно, но крутилось с такой приятной медлительностью, что, казалось, никогда не совершит полный круг. Перистые осенние деревья плыли внизу, усиливая ощущение совершенной беззаботности.

– …и вот только теперь мне стало интересно слушать мамины истории, – говорила Ольга. – А в молодости они казались само собой разумеющимися, и я их пропускала мимо ушей.

– В молодости? – усмехнулся Сергей. – А сейчас у вас не молодость, что ли?

– Конечно, нет. Я без всякого кокетства говорю, поверьте. Я начинаю радоваться простым вещам, а это не признак молодости.

Она разговаривала с ним так, как не разговаривала никогда и ни с кем. Было в его голосе, взгляде, во всем его облике что-то такое, что создавало необыкновенную близость. Ольга почувствовала это с самого начала и теперь убеждалась, что ее первоначальное чувство не было ошибочным.

– А я так молодости толком и не помню, – сказал он. – В армию пошел, потом в Москву приехал и дворником устроился, иначе не закрепиться было.