Ответный темперамент

Это могло свидетельствовать о незамысловатости интересов, но могло и о привычке к чтению, которая требует постоянной подпитки и поэтому время от времени обращается просто к тому, что под руку попадется.

«Что это я сама как детектив рассуждаю? – подумала Ольга. – Какое мне дело, что он читает и почему?»

– Вы чай будете или кофе? – услышала она.

Ольга обернулась. Хозяин стоял в дверном проеме. В кухне шумел, закипая, электрический чайник.

– Спасибо, – сказала она. – Не беспокойтесь.

– Какое же беспокойство? – Он пожал плечами. – Чай в пакетиках, кофе растворимый. Сахара, к сожалению, нет.

– Тогда чай.

«Не очень-то он озабочен хозяйством!» – подумала Ольга.

– Как здоровье Татьяны Дмитриевны? – спросил он, возвращаясь в комнату с чайником и с металлическим подносом, на котором стояли две чашки и коробка с чайными пакетиками. – Вы ведь ее дочь?

– А как вы догадались? – удивилась Ольга.

– По кошке.

– Ну конечно! – наконец сообразила она. – Мама же к вам Агнессу привозила с хламидиозом. Теперь вот роды какие-то болезненные. В самом деле, не кошка, а мимоза какая-то!

– Мимозы не рожают. – Он усмехнулся.

– Меня Ольгой зовут, – сказала она.

– Герман.

– Я думала, вы местный ветеринар, – сказала Ольга.

– А оказалось, кто я?

– Во всяком случае, на деревенского ветеринара вы не похожи.

– И на кого же я похож?

В его голосе послышалось что-то вроде интереса, впрочем, не чрезмерного.

– Честно говоря, ни на кого. Я подумала было, что у вас здесь дача. Но тоже не похоже.

– Вы прямо детектив.

– Извините, – смутилась Ольга. – Я, собственно, не слишком-то об этом думала… Извините.

– За что же – извините?

– За праздное любопытство. Я сама его не люблю. То есть не люблю, когда оно на меня направлено.

– Странно любить или не любить чужое любопытство. – Он снова коротко усмехнулся. – По-моему, просто не стоит обращать внимания на отношение посторонних людей, вот и все. Неважно, что они к вам испытывают, любопытство или равнодушие.

– Вы, наверное, животных больше любите, чем людей, – догадалась Ольга.

– Почему вы так решили? – удивился он.

– Вы же ветеринар.

– А каких это людей, по-вашему, мне следует любить? Человечество довольно разнообразно. Да и животный мир тоже.

Ольга поняла, что сказала глупость, даже пошлость. В присутствии этого немногословного человека глупость и пошлость каким-то непонятным образом становились очевидны сразу. Его взгляд словно бы высвечивал их, вернее, просвечивал – как рентген.

– Я сказала глупость, – честно призналась она. – Знаете, я, пожалуй, заберу Агнессу прямо сейчас. Ну, родит же она, наверное, и без специалиста. Все-таки она кошка, должна же природа ее беречь.

– Ничего чрезмерно глупого я от вас пока не слышал, – сказал он.