Ответный темперамент

Сначала она встала под душ – хотелось поскорее смыть с себя ощущение больницы, – потом ушла в спальню и легла на кровать поверх покрывала. Что делал Андрей, она не знала, да ей это было и неинтересно. Следовало, конечно, поговорить с ним о будущем, в том числе о ближайшем, но это можно было сделать и потом.

Какие-то звуки все же слышались через закрытую дверь спальни. Звякала посуда, лилась вода в кухне. Может быть, он убирал со стола, может, делал что-то еще; все это было Ольге безразлично.

И когда он постучал в дверь спальни, она удивилась: ей казалось, что ее существование точно так же безразлично ему.

– Да, – сказала она, садясь на кровати.

– Оля… – Андрей остановился на пороге. – Я думаю, мы должны поговорить.

От него пахло вином. Наверное, выпил то, что приготовил к романтическому ужину.

– Должны, – пожала плечами Ольга. – Но можно это сделать и завтра. Я устала, а ты пьян.

– Не очень-то пьян. Ну, выпил немного. Чтобы расслабиться. И должен же я тебе объяснить…

– А вот этого ты мне совершенно не должен, – остановила его Ольга. – Во-первых, мне и так все понятно, а во-вторых, вернее, в-главных… Андрей, пойми, пожалуйста: ты мне чужой. Правильно это, неправильно – не знаю. Но я так чувствую и переменить этого не могу.

– Оля! – воскликнул он. – Ты же всегда… Ты же всегда все понимала! Ну неужели сейчас не можешь понять, что со мной происходит?

– Это ты про свой возраст роковой, про гормональную бурю? – поморщилась Ольга. – Да все я это знаю. – Его волнение все-таки передалось ей. Она встала с кровати порывисто, нервно. – Но не могу я больше про все это слушать, Андрей! Да, наверное, у каждого нашего поступка есть какая-то физиологическая подоплека. Гормоны, нейроны, эритроциты, может. Но какое мне до этого дело? Подлость все равно подлость, и какая разница, что там в физиологии зашевелилось, когда человек ее совершил?

– Но ты пойми, мне же не просто молодое тело нужно! – воскликнул Андрей. – В этом смысле ты безупречна, Оля, выглядишь лучше многих молодых. Но мне нужно быть влюбленным! Нужно чувствовать новизну чувств, новый трепет… Это меня от старости спасает, неужели ты не понимаешь? Я боюсь старости, я к ней еще не готов!

Ольга посмотрела на него, наверное, с еще большим недоумением, чем недавно смотрела на девицу, которую он позвал в их дом.

– Андрей, послушай же ты себя, – проговорила она наконец. – Тебе кажется, что мы с тобой разговариваем об одном и том же? При чем здесь мое тело, твоя влюбленность, трепет, старость? Я тебе совсем про другое – я тебе про подлость говорю, ты слышишь? Есть вещи, которых делать нельзя, потому что они – подлость. Я всегда это знала, я думала, что и ты тоже это знаешь, но получается, нет.