Ответный прием

Но что, если они вообще не захотят покупать пленку? Что, если Тейлор не снимет трубку? Что, если до завтрашнего вечера они не наберут нужную сумму, не смогут сделать для меня документы?

– Они все сделают, Гена, об этом можешь не беспокоиться, – заверил Богданов. – Пленка им важнее, чем какие-то несколько тысяч. И перед КГБ они светиться не захотят, уж поверь моему опыту.

– И все же, если они откажут, что станет со мной? – настаивал Хустов.

– Тогда мы заберем тебя в Москву, и там твою судьбу будет решать суд, – ответил Богданов, которому этот вопрос в голову не приходил, настолько он был уверен в том, что директор АНБ примет предложение Хустова.

– А если я не передам им пленку, я все равно останусь предателем?

– Часть пленки уже в АНБ, – напомнил Богданов. – Как ни крути, а ты виновен.

– Ладно, пусть так. – Хустов выдержал паузу, прежде чем продолжить. – Но неужели не бывает исключений? Почему вы не можете оставить меня здесь? Без пленки я никакого вреда Советскому Союзу не причиню, а ее у меня больше нет.

– Прости, Гена, но ты сам выбрал свой путь. – Богданов поднялся. – И мой тебе совет: не думай о будущем, думай о прошлом. Вспоминай о рыбалке, о первой девушке, которую поцеловал, о детских играх. Тогда и будущее не будет казаться таким неопределенным.

– Я попробую, – согласился Хустов. – Но у меня есть еще один вопрос. Можно?

– Валяй, – разрешил Богданов.

– Когда все закончится, как это будет?

– Что именно? – не понял вопроса Богданов.

– Как вы переправите меня в Москву? Документов ведь у меня нет, значит, в самолет вы меня не посадите. Есть какие-то условия, на которых людей вроде меня депортируют из страны? Это ведь не за один день происходит, верно?

– Людей вроде тебя не депортируют, Гена, – тщательно подбирая слова, объяснил Богданов. – Их вывозят под вымышленным именем по поддельным документам. В сопровождении, разумеется, но как обычного пассажира.

– Как обычного пассажира? Без наручников и браслетов на ногах?

– Все верно, – подтвердил Богданов.

– И документы на руки выдают? Ведь для посадки на рейс нужно пройти регистрацию и таможню.

– Ты, никак, побег задумал, Гена? – вдруг дошло до Богданова.

– Нет, конечно! Я не идиот, – поспешно проговорил Хустов. – Просто не хочу, чтобы в аэропорту на меня пялились.

– Уверен, что никаких глупых мыслей в твоей голове не бродит?

– Никаких глупых мыслей, – заверил Хустов.

– Хорошо, если так, – произнес Богданов. – Ложись спать, Гена, и перестань думать о том, чему не суждено сбыться.

Хустов послушно лег на матрац и отвернулся к стене. Богданов вышел из комнаты, запер дверь на ключ и поднялся наверх. Заверениям Хустова он не поверил ни на секунду.