Ответный прием

Выбрали Потапова за уникальные способности к языкам и по протекции со стороны кого-то из шишек Политбюро. Попав в Америку, Алекс год исправно передавал материалы в Центр, а потом вдруг исчез.

Его не искали, так как особой ценности как агент он не имел, а ситуация с американскими властями в то время находилась в напряженном состоянии, поэтому Алексу удалось столько лет прожить в Америке, изображая из себя добропорядочного семьянина и избегая последствий предательства. Такой удачи никто из группы «Дон» и не ждал, но каждый был этой удаче рад. Получив об Алексее Потапове информацию, Дорохин отправился в дом Алекса в полной уверенности, что сегодня тот согласится на все.

Геннадий Хустов сидел под раскидистым буком и мастерил из лозы подставки под горячую посуду. Этому искусству его научил дед, много лет навык не находил применения, а тут вдруг пригодился. Милли Лэнгстон, его новая подруга, просто обожала всякие хозяйственные вещицы, которыми ее дом был забит под завязку. По этой причине умение Хустова, или Генри, как она его называла, умиляло ее до невозможности. На самом деле Милли Лэнгстон в Генри умиляло практически все, и это дико раздражало предмет ее обожания.

Когда у Хустова кончились деньги, он всерьез задумался над своим положением. Надо было что-то решать, на что-то решаться, но страх быть пойманным парализовывал волю, не давал рационально мыслить и начать, наконец, действовать. Там, в Казахстане, когда микропленка, содержащая государственную тайну, перекочевала к Хустову в ботинок, он пребывал в состоянии прострации. В тот момент он представления не имел, зачем сделал то, что сделал. Хустов никогда всерьез не задумывался над тем, чтобы сбежать из страны, и уж тем более не помышлял о краже госсекретов и продаже их иностранным государствам.

Но что сделано, то сделано. Он в Америке, нищий изгой, родная страна его никогда не примет назад, даже вздумай он вернуться. Прошлого не воротишь, время вспять не повернешь, и приходится жить с тем, что есть. А есть у него микропленка стоимостью не одну тысячу долларов и пустой желудок. Побег из страны он помнил смутно, так как действовал по наитию. Сборы на рыбалку, подготовка версии с утоплением, затем поездка на перекладных до самой границы с Ираном, странный мужичок, который за пару тысяч советских рублей организовал ему переброску в Тегеран, а дальше сплошные мытарства, вплоть до тех пор, пока не добрался до Вашингтона.

Почему Вашингтон? А куда еще, ведь треклятые Мартин и Митчелл, перебежчики из АНБ, именно отсюда начали писать свою новую историю. Почему-то Хустову казалось, что, окажись он в Вашингтоне, все сразу наладится.