Отверженная для генерала драконов

Вот чёрт! Он что, убить меня решил, чтоб не мучилась?! И не разболтала про его интрижки?! Вцепляюсь в его руку, но ногти скребут по плотной ткани, не нанося никакого вреда.

– Ревнуешь, – бархатисто рычит он в моё ухо. – Хочешь, чтобы я был лишь твоим, так?

– Отпусти меня сейчас же! – рвусь на волю я, но справиться со здоровым мужиком у меня нет никаких шансов.

– Нет, София. Ты моя, так решили наши боги, – не обращая внимания на попытки вырваться, он сдвигает в сторону мои волосы и… целует за ухом.

От неожиданности я даже вырываться перестаю, а в следующий миг чувствую, как ноги обвивают уже знакомые тёплые ленты. Он опять?!

– Ты добилась своего, София, – тяжело дышит в моё ухо. – Стала моей женой, теперь мы связаны. Вот только твоя метка не горит, видишь?"

"Я всхлипываю, цепляясь за его руку. Магия опутывает мои бёдра, плавно стягивая их и лаская внутреннюю сторону бедра. После ночи эти прикосновения взвинчивают ощущения настолько, что в нижней части живота становится почти больно. На ресницах дрожат слёзы, а в мыслях стучит всего одно слово: коснись.

Райнер удерживает меня за шею, но не давит. Меня душит стыд за то, что больше всего сейчас хочется, чтобы он задрал мою юбку и присвоил. Грязно, грубо. Я ненавижу себя за это желание, но ничего не могу поделать.

Я не выдержу, если он снова оставит меня в таком состоянии. Я сойду с ума. Признаюсь, что я одержимая, пусть меня лучше убьют, чем терпеть всё это!

– А пока твоя метка не горит, я не принадлежу тебе, София, – голос Райнера действует как афродизиак.

Я прогибаюсь в спине, отвожу таз назад и упираюсь в дэвиана. Его ленты добираются до моего паха и скользят выше, к животу, выбивая из горла полный отчаяния и разочарования стон. Он сменяется жадным вдохом, когда магия касается груди под одеждой. Райнер реагирует на это усмешкой.

– Зато ты принадлежишь мне. И я воспитаю тебя так, чтобы тебе и в голову не приходило говорить со мной в подобном тоне.

– Райнер…

Я не могу стоять. Если бы он не держал меня, я бы, наверно, уже упала на землю. Тело не слушается. Откидываю голову на его грудь и поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него.

– Умница, – скалится мерзавец. – Урок с именем ты запомнила хорошо. Значит, и это поймёшь.

Он накрывает губы поцелуем, и одновременно с этим кончик горячей ленты стекает по моему животу и прикасается там, где больше всего хотелось его чувствовать.

В глазах темнеет. Кажется, я вскрикиваю, но не слышу своего голоса из-за звона в ушах, скорее чувствую вибрацию горлом. Волна удовольствия молнией выстреливает в теле, разом делая слабыми абсолютно все мышцы. Даже те, о существовании которых я не подозревала.

Сейчас я не смогу ответить на вопрос, хорошо ли мне. Ничего подобного я не испытывала в жизни. Наслаждение будто приправлено жгучим перцем.