Отверженная

Дана не смогла ее остановить, ведь состояние подруги оставляло желать лучшего, а напору мог противится разве что Геракл. Она подошла вплотную и грубо тыкнув пальцем в грудь, закричала: — Ты, шлюха, что себе позволяешь?! Я, значит, иду на риск, записываю ее к врачу, а она орет на весь вуз гадости про меня! Как ты смеешь?!

— Я не просила тебе, что-то для меня делать. И сейчас не просила приходить. — сцепив зубы, прошептала я по слогам. Гормоны гуляли и сдерживать ярость, как раньше, у меня не выходило.

— Мне плевать, что ты там просила. Думай головой! — рыкнула Инга, а затем нахмурившись, осмотрела меня с ног до головы полным призрения взглядом: — Я-то думала, ты позволяешь себе такое поведение, потому что оседлала папика, а ты как была нищенкой, так и осталась! Откуда же столько смелости, Крис? Или беременные все такие тупые?

— Милая, мой папа с мамой частные предприниматели. Ты ничего не перепутала? — с улыбкой прошептала я, наблюдая, как Инга в приступе злобы ищет причину, к которой можно было придраться. — И "папиков" у меня не было никогда и не будет. В отличие от некоторых, я не ищу спонсоров и не подлизываюсь к ректору, а просто учусь.

— Ага, конечно! Я видела, как ты перед спонсором Шакаловым стелилась. — прищурившись, она вдруг грозно топнула ногой и заплакала: — Ты опять думаешь только о себе, Крис! Портишь мою репутацию перед всем вузом своими идиотскими умозаключениями.

— А что я, по-твоему, должна говорить о подруге, которая распускает обо мне сплетни, и тайно вешает лапшу на уши МОЕМУ парню, мм? — скинув наушники, я сделала шаг вперед и увидела, как Инга дернулась. — О, постой! Ты просто ревнуешь, правда? Мою жизнь ревнуешь! Хочешь моего парня, моих родителей, мои успехи и даже этого чокнутого Шакалова ты тоже хочешь!.. Господи, ты совсем чокнулась…

Инга внезапно оскалилась и криво улыбнувшись, тихо протянула:

— А может так. Что с того? И я всегда получаю то, чего хочу, Крис. Всегда! — она глухо рассмеялась каким-то своим мыслям и демонстративно вытянув руку вперед, принялась загибать пальцы. — Влад уже мой давним давно(трахается он хреново, но меня не перестает забавлять, как он преданно смотрит в твои глаза после минета). Твоя мама носит мне булочки в вуз, отец раз месяц помогает с деньгами. А Шакалову я все же успела сделать минет, до того, как он сбежал… Осталось только: репутация и власть. Первое уже есть, а как только я получу последнее — тебя тут не будет.

Я потеряла дар речь, судорожно хватая воздух. Ругаться, вырвать пару волос из шикарной укладки или высказать всю подноготную — не хотелось.