Отверженная

Тебя не интересуют подробности?

— Ты имеешь ввиду пол ребенка и все в таком роде? Нет. До результатов ДНК оставь эту информацию себе. — моментально выплюнул Шакалов и убрал руку с моего лица так небрежно, словно боялся подцепить какую-то заразу.

— Ты зря так себя ведешь. Вон на прошлой твой невесте пробы не где было ставить! Нет, я понимаю, конечно! После прошлой истории я бы тоже захотел десять раз все проверить, но… Шакал, ты должен кое-что знать. — врач замялся и слегка прокашлявшись, осторожно ответил: — Ты когда привез ее в прошлый раз… В общем, пришлось немного подшить девочку. Могу сказать тебе, как гинеколог, что после визита ко мне половых партнеров у нее не было…

— Что?.. С чего ты взял? — с интересном спросил мужчина и я услышала, как его шаги удаляются, но голос становился только громче: — И, блядь! Если ты знал это, то какого хера сказал только сейчас?! Твою мать, Гайка… Уже второй раз ты заставляешь меня задуматься — нужен ли ты мне?

— Потому что не могу сказать со сто процентной уверенностью! А тебе нужна только она. — испуганно выкрикнул доктор и что-то в комнате упало со звенящим грохотом. — Хорошо, скажу иначе…. По предварительному осмотру могу сказать с почти полной уверенностью — девочка тебе не врала. Так что будь с ней милее, а то…

— Сука… — рыкнул мужчина и что-то в комнате разбилось. Пользуясь суматохой, я открыла один глаз и слегка приподнялась на локтях. — Какая же ты сука…

Картина была маслом: Кирилл держал Гайку за шею в воздухе, пока тот, покрасневший, с мокрыми от страха глазами, смотрел на Шакалова с такой мольбой, будто видел в его черных глазах свою смерть. То, как мужчина был уверен в способности Шакалова убить — пугало до дрожи.

— А хочешь, я тебе скажу, почему ты сказал об этом только сейчас? Черничка понравилась. Хочешь сыграть в хорошего и плохого "полицейского". Только ты одно забыл, Гайка. — рука Кирилла опустилась на ширинку мужчины и он так сильно скрутил его достоинство, что даже у меня заныло под ложечкой от утробного крика врача. — Правила устанавливаю я. Игру веду тоже я. Сегодня ты облажался дважды. Посягнул на мое и не сказал правду, когда стоило.

— Шакал… Все не так! — губы Гайки уже посинели, но ему все же удалось прохрипеть пару фраз, пробирающих до дрожи. — Прошу, послушай…

— Хочешь, чтобы все было просто? — с усмешкой спросил мужчина, а затем многозначительно цокнул и протянул слова, полные холода, угрозы и призрения: — Нет. Все должно быть честно.

Не знаю, что щелкнуло внутри в тот момент. Но увидеть чью-то смерть я была не готова. Наплевав на конспирацию, резко села на койке, тем самым показывая всем, что я давно не сплю. Гайка тут же перевел взгляд на меня, полный надежды, а затем и Шакалов, не скрывая безразличия.

— Не убивай его, прошу.