Отверженная

Я лишь помню, как в ужасе положила руки на живот, то и дело мысленно повторяя: "Я на самом деле беременна… Беременна!"

Эта новость заглушала все вокруг, относила на задний план. Одно дело подозревать, мечтать и думать, а другое дело — получить заключение от врача.

Знаю, это невозможно, но я ощущала какое-то тепло и непривычную тяжесть внизу живота. Словно больше не одна. Будто теперь, внезапно, у меня появился лучик света, персональный ключ энергии, дающий заряд на жизнь.

Наверное, это выглядело глупо, странно, и нелепо во всей этой ситуации, но… Я на самом деле обрадовалась. Так, как никогда раньше. Словно сама вселенная подарила мне то, чего я так долго ждала: любовь. Взаимную и вечную. И пусть впереди меня ждали трудности: разговор с родителями, денежные проблемы, первая работа и академический отпуск. Но все это не важно, когда есть стимул.

— Ты сделаешь тест сейчас. — отчеканил Шакалов, возвращая меня в реальность. — Ты врач, твоя задача сделать так, чтобы неблагоприятных последствий не было. Та что приступай.

— Но, Шакал! — воскликнул Гайка, обреченно размахивая руками. — Посмотри на нее! Она не в себе и это определенно не благоприятно повлияет на проведение процедуры. К тому же, подожди еще хотя бы две-три недели и мы сможем сделать безболезненный, неинвазивный пренатальный тест. — Виктор Семенович, подошел ко мне и положил руку на шею, измеряя пульс. Видимо, наметанный взгляд доктора заметил, что я на грани истерики. — Две недели, Шакал. Всего лишь!

Кирилл стрельнул в меня внимательным, прищуренным взглядом, словно что-то решая внутри себя. Клянусь, я была уверенна, что мужчина не решиться на что-то подобное, что хотя бы на один процент сможет убить его возможного ребенка. Но он лишь развернулся и на ходу кинул:

— Через две недели я уже буду знать точные результаты. Так зачем же тянуть? Приступай сейчас, Гайка.

Странное это чувство — обреченность. Пульс стучал в висках, комната, казалось, то расширялась, то резко сужалась, а звуки вокруг вдруг стали такими громким, оглушающими… Мое нервное дыхание, капли дождя за столом и шаги мужчины, разрушающего мою жизнь кирпич за кирпичом.

Я должна была сделать что-то, сказать, остановить его. Плевать на мою жизнь и здоровье. Теперь было нечто более важное, чем гордость и самолюбие!

— Стой! — крикнула я вслед Шакалову, заставляя его замереть около самой двери. Он даже не повернулся, лишь слегка качнул головой, мол, говори. — У меня был только ты… Твоя взяла, ясно?! Я врала тебе. Секс был только с тобой!

Вместо ответа Шакалов едва не прыснул от смеха, но выглядело это так жутко, что я вздрогнула. Словно ядовитая змея прыснула ядом и ждала, когда он подействует на жертву.

— Это только подтверждает мои догадки.