Отверженная

С тоской глядя, как Шакалов уводит Влада из актового зала, я привычно прикусила губу, а затем плюнула на мораль и вспомнив старую плохую привычку, начала грызть ногти.

— Нежданная встреча. — раздалось прямо за спиной, когда я уже почти собралась иди вслед за Кириллом. Пусть Влад разочаровал меня в который раз и теперь я была не уверенна, что наши отношения удастся спасти признанием на ладошках, но это не значит, что парень достоин агрессии. На эмоциях я тут же повернулась и замерла. Сердце учащенно забилось, под ложечкой начало странно ныть, а волнение накрыло лавиной, заставляя щеки краснеть без причины. — Но, знаешь, что, Черничка? Не могу сказать, что не рад.

Это был Максим Абрамов. Тогда, в темной комнате, переполненной черных людей, он был единственным лучиком света. Но даже сейчас, в черном костюме, он выглядел идеально. Короткая стрижка, широкая улыбка и горящие глаза делали свое дело. Против воли я заметила, что мужчина возмужал и теперь холеным его было назвать сложно.

Хотелось спросить, не провел ли он эти два месяца в спортзале, но я закусила язык, понимая, как абсурдно это бы прозвучало.

— Я тоже рада. — не стала лгать я, переминаясь с ноги на ногу. Совсем недавно Максим видел меня, как странную, убогую, полуголую рабыню, а теперь узнал, кем я являюсь на самом деле… Воспоминания вернули в тот злосчастный день и я зажмурилась, чтобы согнать наваждение. — Только не называй меня Черничной. Прошу…

Между нами застыла неловкая пауза, как вдруг Максим показал подбородком на сидячие места и предложил:

— Не могу. Нужно догнать и вернуть своего парня. — сделав было шаг в сторону выхода услышала внезапные слова мужчины:

— Я бы, на твоем месте, не лез в это дело. Знала бы ты, чего мне стоило удержать брата на месте до конца "представления". — обреченно выдохнув, я испуганно глянула на Максима. Наверное, он не правильно понял выражение моего лица, ведь тут же поднял руки вверх, сдаваясь и извиняясь. — Не переживай. Он не убьет его. Просто выставит. Может еще задаст пару вопросов. Но если ты начнешь за него заступаться будет только хуже. Сама подумай.

— Твоя взяла. — согласившись с Абрамовым, я медленно подошла к нему и села рядом. Теперь мы оба смотрели на сцену, где во всю репетировался спектакль. Инга, увлеченная работой, совсем забыла обо мне и Владе, раздавая команды так громко, что уши закладывало. — Что ты… вы тут делаете?

— Я ведь работаю личным помощником Шакалова, так что сопровождаю его на таких мероприятиях. И, да… Предлагаю все же остановиться на "ты". — я не видела этого, но, кажется, Абрамов усмехнулся. Пару раз он начинал что-то говорить, но обрывал себя на первой фразе, будто совсем не представлял, как найти правильный подход. Это выглядело так мило, что я едва сдерживалась от улыбки.