Отверженная

Оказалось, что парочка — любовники, которые только и ждут момента, когда смогут подлить Кириллу в еду яд, ведь жена-то не беременна! Как удачно, что я вовремя успела нажать кнопку записи и теперь могла спасти своих друзей от тюрьмы…

Запись закончилась на том моменте, когда в каморку ворвался сам жених, а его невеста начала неистово рыдать и обвинять любовника в изнасиловании.

— Вот и все, — осторожно прошептала я, убирая телефон в сумку. Шакалов продолжал сосредоточенно смотреть в стену, хотя теперь его взгляд казался осмысленным и не обещающим ничего хорошего "вымогателям". — Теперь вы понимаете, что арестованный администратор и охранник ни в чем не виноваты?

— Понимаю… — холодно отозвался мужчина и снова замолчал, а я слишком многое поставила на кон, переступая через себя и придя в дом обманутого жениха, чтобы уйти не с чем… Откашлявшись, продолжила подводить его к правильной мысли:

— Я думала всю ночь и поняла, почему они сбежали и организовали "выкуп". Ведь вы уже поймали любовника и теперь могли не жениться на Снежанне. А деньги им были нужны, так что…

— Почему у тебя фиолетовые глаза? — мужчина резко перебил меня, заставляя замолчать на полуслове. Теперь он не смотрел в стену, а изучал меня. Его липкий взгляд прошелся по лицу, зацепил шею, погладил грудь, живот, бедра и остался между ног, где разошлось случайно задравшееся платье. — Ты носишь линзы? Операция какая-то?

Я привстала, оттянула платье как можно ниже и сделала серьезный вид. Вчера он попытался прижать меня около стойки охраны, но мой парень вовремя среагировал и дальше предложений уединиться дело не зашло. Сейчас же мы были одни и это пугало сильнее, чем я представляла.

— Нет. Генетическое уродство, которым одарила меня мать, — сдержанно пояснила я, снова переходя к главному вопросу дня: — Ваш компаньон и невеста просто водят вас за нос! Снежанна даже не беременна, а значит платить выкуп вы не должны. А еще… нужно отпустить администратора и охранника.

— И внешность у тебя какая-то необычная… Гречанка? Хотя нет… Грузинка, точно! — словно не слыша меня, спокойно говорил сам с собой мужчина. Теперь его глаза сузились и стали темными, как ночь. Внезапно Шакалов слегка привстал и протянул руку ко мне. Я сжалась в кресле и с трудом заставила себя не зажмуриться. Страху нужно смотреть прямо в глаза, даже если от него закипает кровь в венах и сосет под ложечкой!

— Волосы такие длинные и шелковистые, не тронутая естественная красота, хрупкая фигура, сочная грудь… — проведя пальцами по моим заплетенным в косу прядям, он потянул за резинку, заставляя волосы рассыпаться по плечу.