Отвергнутый наследник

Он пожимает плечами.

– Это наш последний год в школе. Мне все равно больше нечем заняться. А кроме того, кто даст гарантию, что я не буду следующим? После Истона я второй любимчик в «Асторе».

Хартли улыбается.

– Да? А кто тогда на первом месте?

– Ты, конечно. Потом Элла. Но мы с ней связаны. Только я буду очень тебе признателен, если это останется между нами, потому что у нее отличный удар правой. – В притворном испуге он потирает руки.

– Как человек, которому не раз доставалось от Эллы, могу подтвердить, что Паш прав, – подхватываю я, благодарный другу за то, что он пытается разрядить обстановку.

Когда выражение лица Хартли светлеет, я решаю, что Паш двинулся в правильном направлении. Нам нужно больше шутить и смеяться. В жизни наступила черная полоса, так что плохого в том, чтобы немного повеселиться?

– Давайте устроим вечеринку, – заявляю я.

У Хартли так и отвисает челюсть.

– Что, прости?

– Вечеринку. Ну, типа «мне больше не нужно ходить в школу», что-нибудь в таком духе.

– Я «за». – Паш поднимает руку, и мы даем друг другу пять.

Но Хартли уходит.

– Погоди, – кричу я, оставляя Паша одного и бросаясь вслед за ней. Паш тоже бежит за нами. – Тебе не понравилась идея с вечеринкой?

– Мне нужно на работу. – Ее голос звучит бесстрастно, лицо как каменное.

– Мы можем устроить вечеринку после того, как ты вернешься с работы.

Она внезапно останавливается.

– Вечеринку? Истон, ты издеваешься? Меня только что отстранили от занятий! Тут нечего праздновать!

Паш сразу же принимает серьезный вид.

– А что твои предки? Они не убьют тебя? Потому что мои меня точно убили бы, – признается он.

Хартли становится белой, как привидение.

Черт.

– Да, думаю, вечеринка – это плохая идея, – мямлю я, чувствуя себя последним дураком.

Мне и в голову не приходило, какими могут быть последствия ее отстранения. Думаю, и сама Хартли вспомнила об этом только тогда, когда Паш затронул эту тему. Директор, конечно же, первым делом позвонит ее родителям. А раз ей уже нельзя по каким-то таинственным причинам видеться с членами своей семьи, то страшно представить, что начнется теперь.

– Хочешь, я поговорю с твоими предками? – предлагаю я. – Объясню им…

– Нет. – Она становится еще бледнее, если такое вообще возможно. – Ты не скажешь им ни слова. Ни единого слова. – Хартли хватает меня за пиджак, ее пальцы впиваются в мою руку. – Пожалуйста.

– Хорошо, хорошо, – заверяю я ее.

Она отпускает меня.

– Мне пора.

Я и глазом не успеваю моргнуть, как она уносится прочь. Я пытаюсь догнать ее, но Паш тянет меня назад.

– Дай ей побыть наедине со своей семьей, мужик.

– У нее не… – Я закрываю рот, чтобы не разболтать то, о чем мне вообще не следует говорить. Но мне не нравится смотреть, как убегает Хартли.