Отвергнутые жёны, или Амазонки поневоле

Мучает один вопрос: как объяснить им появление Кира? Ведь моё длительное отсутствие прошло незамеченным.

С утра я не находила себе места, муж тревожно наблюдал, как я мечусь по маленькой комнатке в трейлере:

- Милая, ты так боишься?

- Не боюсь, - покачала я головой, - переживаю. Понимаешь, чтобы ездить в моём мире, необходимы документы…, бумаги…, - как могла, старалась объяснить ему значение этих слов, - а у тебя их нет.

- Меня не пустят с тобой?

- Совершенно верно. Только не переживай, мы что-нибудь придумаем, все вместе, - попыталась успокоить Кира, хотя у самой душа была не на месте.

В комнату прошли все мои коллеги, ожидая объяснений. Я собралась с духом и начала вдохновенно врать.

- Понимаете, Геннадий Петрович, я встретила Кира по приезде сюда, - я скрестила пальцы за спиной, надеясь, что ложь покажется хоть сколько-нибудь убедительной, - он из очень маленького племени. И язык у них свой, да вы сами уже догадались.

- Ну да, - кивнул начальник, - а встречалась ты с ним когда? Позволь полюбопытствовать. И потом. Опустим все подробности. Давай вернём его туда, откуда ты откопала. Пора возвращаться домой.

- Тут дело вот в чём… мне нужно, чтобы вы помогли мне вывезти Кира к нам, - выпалила, собравшись духом.

Брови мужчин поползли вверх, муж переводил взгляд с одного на другого, не понимая о чём речь.

- Анна, ты в своём уме? – Сеня опомнился первым, - как человека через несколько границ потащишь? Да ещё и без документов. И… зачем он тебе?

Фух, я шумно выдохнула:

- Ну, поймите… мне надо.

- Так дело не пойдёт, - Геннадий Петрович упёрся руками в колени, - ты не маленькая, а он не приблудная собачка, которую можно притащить в дом. Либо говори правду, либо прекращаем этот балаган. Отправляй своего Тарзана в родные пенаты.

- Люблю я его, - опустилась на кровать рядом с Киром, он сжал мою ладонь, по виду понимая, что дело плохо.

- Аня, - Женька смотрел на меня с хитрым прищуром, - а откуда он всё-таки? Ведь этот язык не похож на африканские. Ни на суахили, ни на берберские.

- Говорю же. Маленькое племя. Да вы посмотрите сами. Он не африканец. И как им удалось столько лет прожить в неизвестности, не знаю.

- Ну то, что он европеец, я и сам вижу, - Геннадий Петрович подошёл к Киру, разглядывая его, как редкий экспонат, - только ума не приложу, что за блажь ударила тебе в голову. Какая любовь? Что он будет делать в нашем городе? И как жить? И на что? Тебе такие мысли не приходили? Мда-а-а-а, странные травки вчера жрецы жгли, недаром тебе плохо стало.

- Миленький, Геннадий Петрович, ребята, ну, поверьте мне. Кира нельзя оставлять здесь. Он же погибнет. Вы же сами понимаете, местных языков не знает, и вообще…

- Вообще, мы и предлагаем вернуть его домой, - продолжил Сеня, - показывай дорогу, отвезём.

- Нет там уже его племени. Один он остался.