Отвергнутые жёны, или Амазонки поневоле

Мы выехали из деревни, углубившись в чащу.

Я полюбила джунгли после дождей. Умытый лес словно заново расцветал. На папоротниках покачивались мелкие капли, расцвечивая округу всей палитрой радуги от преломлённых сквозь них солнечных лучей. Блестела, как драгоценное колье, паутина между ветвей. Широкие листья растений наливались живительными соками, становились глянцевыми. Даже кора деревьев преображалась, избавляясь от пыли. Стоит приглядеться, кажется, что это тысячи маленьких рисунков на тёмном полотне. Природа благодарно простилась с дождями, встречая новые дни, полные солнечного света и тепла.

Мы ехали быстро, шлейки помогали не сбавлять темп, только тигры недовольно ёжились, когда с листвы падал новый водопад капель."

"На поляне мокрая трава переливалась мириадами огней от блестевшей на солнце росы. Будто кто-то щедрой рукой рассыпал пригоршни драгоценных камней. Зрелище было завораживающим. Я застыла на краю, боясь испортить удивительную картину. Серебристо-серые, тёмно-зеленые стебли покачивались под ласковым ветерком, и вся поляна меняла палитру от тёмного к светлому.

Впереди за кустами, обрамляющими луг, послышался трубный рёв.

- Это идут ящеры, - подсказал Кир.

- Вот и проверим, как справится наша охрана.

Мы быстро пересекли поляну и взобрались на ближайшее дерево. Показался вожак, с мощной грудью и длинной шеей. Он, не спеша, ступал своими ногами-колоннами по траве. За ним следовали самки и детёныши. Дойдя до колючек, ящер замер в недоумении. Он знал эти растения. Диплодок топтался на месте, не решаясь ступить на кустарник. Его окружили самки, резвившиеся детёныши притормозили перед опасной преградой. Всё стадо постояло немного. Затем вожак прошёлся направо-налево, выискивая тропку, но безрезультатно. Диплодок испустил такой вздох, что мне напомнил паровоз, отъезжающий от станции, развернулся и также медленно побрёл прочь.

- Ага! Наша взяла! – указала я на удаляющихся ящеров Киру.

- Ты так много знаешь. Иногда мне кажется, что однажды тебе станет скучно со мной, - неожиданно произнёс он, спускаясь с ветки на землю.

- Ерунда. О джунглях ты знаешь гораздо больше. Кто учил меня неслышно ходить. А выслеживать мелких ящеров? Метать нож? Делать наконечники копий, так чтобы они служили дольше? Ты настоящий житель джунглей, а я всегда останусь здесь лишь гостьей.

Муж немного приободрился на этих словах. Всё чаще замечала я его задумчивый взгляд, обращённый на меня. Он стал часто молчать, уходя в себя. Бродил один в лесу. Его отношение ко мне не поменялось, но где-то в душе засел въедливый червячок сомнений, не давая покоя.