Отвергнутая жена Дракона, или Всё познаётся в сравнении (СИ)

Приехала Кэтрин, но она была способна лишь скандалить и чего-то требовать, поэтому женщина не стала разговаривать с дочерью и пошла отдыхать.

Боль не уходила ни после лекарств, ни после отдыха. А всё потому, что Сибилл мучил страх. Страх, что вернется ее старший сын и… отомстит.

Она боялась его, боялась его драконьей природы, его слишком независимого и такого непокорного характера. Он чем-то напоминал женщине ее деспотичного отца, поэтому Сибилл сразу же невзлюбила его. Ей не нравилась властность, с которой разговаривал Уильям, его вечные мечты о чем-то… странном, типа путешествий и исследований. Она хотела только одного: чтобы ее сын состоялся, как аристократ, как гордость рода, чтобы всё общество восхищалось их фамилией и мечтало пристроить своих дочерей хотя бы фрейлинами будущей супруги сына.

Но мальчишка раздражал. Он заявлял о том, что не собирается учитывать мнения окружающих и будет действовать только так, как захочет.

Но ведь был еще один сын — такой робкий, нежный цветочек, томящийся в монастырских застенках. Сибилл трепетно любила его и больше жизни мечтала вернуть в семью.

Со временем мечта трансформировалась в страстное желание отдать привилегии Уильяма младшенькому любимому сыночку, но в глазах женщины это казалось делом безнадежным."

"До одного дня.

Она стала замечать, что старший сын иногда меняется в лице. Его зрачки удлинялись, ногти становились острыми.

Драконье безумие! — решила она и… использовала это как повод удалить Уильяма из дома, отправив его в старое поместье.

Мужу ничего не сказала. Он как раз болел, ему было не до того. Сибилл наняла людей, которые выпроводили мальчишку, а на его место привезли брата. Через некоторое время муж Сибилл умер, поэтому о подмене он даже не узнал.

А Вайлем, которого лекарь посчитал в принципе уже достаточно здоровым, начал новую жизнь.

Первые несколько лет Сибилл была счастлива. Любимый сын ел вдоволь, спал вдоволь, мог развлекаться, модно одеваться, общаться со знатными сверстниками и даже дружить с принцем. Казалось, наступило счастье, но иногда, особенно по ночам, в сердце Сибилл пыталась достучаться совесть. Она напоминала о том, что старший сын до сих пор взаперти.

Женщина пыталась заглушить этот настырный голос своими доводами: мол, она высылает достаточно средств для его содержания, поэтому у него всё в норме. Ведь он действительно болен и опасен. А когда Гоши стал регулярно сообщать, что Уильям превращается в огромную рептилию, Сибилл окончательно поняла, что винить себя ей не за что. Её старший сын не справился с драконьей магией и сошел с ума. В древности таких вообще убивали, поэтому заключение в поместье — это еще гуманный выход. Как именно за мальчишкой ухаживал Гоши, ее мало интересовало. Она не собиралась в это вникать.