Отвергнутая невеста генерала драконов (СИ)

— И буду в своем праве, собачий ты обрубок.

— А зачем мне соперник на власть? — процедил старик, теперь уже с опаской поглядывая и на меня, и на Сарена, и на Айдана. — Вы все должны были сдохнуть. Кто же знал, что темный маг окажется настолько преданным, а девчонка столь сильной. Она же полукровка. Мать — магичка. Слабая и никчемная.

С ладони Айдана легким дымком сорвалась тьма. Что-то мне подсказало, что мой мужчина тоже держит себя в руках из последних сил.И сорвись с губ этого сморчка еще несколько оскорблений — начнется бойня. Уделают в крови все ковры и стены, шторы потом попробуй отстирай. Я замерла на этой мысли. Какая чушь, и все же прачки рады не будут.

— Как может фьефом править нечистокровная оборотница?! — ханым продолжал языком рыть себе могилу.

Устав все это выслушивать, я подняла руку и жестом приказала ему умолкнуть. Мой взгляд снова прошелся по предавшим меня арендаторам. Их участь была уже решена, вопрос в том — последуют в петлю за ними и их семьи. По-хорошему нужно выдергивать сорняки с корнями, но я вдруг поняла, что не хочу быть чудовищем. Не желаю вершить судьбы женщин и детей.

Усмехнувшись, оценивающе прошлась по толпе воинов, что привел сюда Долон. Достаточно для хорошей бойни, но маловато для войны.

— Хотите уйти отсюда живыми, — громко произнесла, убрав все эмоции.

Переглянувшись, мужчины робко закивали.

— Отлично. Все, что вам нужно сделать — оторвать голову ханыму. Снесите ее с плеч и принесите мне. И все. Можете отправляться с его телом туда, откуда пришли.

Воины снова переглянулись. На их губах скользнули весьма понятные мне улыбки...

Глава 90

Сильный северный ветер трепал черные от запекшейся крови, облепленные снегом волосы насаженной на пику головы ханыма Долона. Рядом с ним красовалась еще одна, принесенная от главных ворот поместья башка — его сына Гасми. Холод не давал проступить гнилостным пятнам на их посиневшей коже. И выглядели эти жуткие украшения весьма мило для моего сердца."

"Закрыв глаза, вспомнила тот момент, когда до красноглазого сморчка дошло, какая участь его ждет. Как он озирался, угадывая, кто первый набросится на него.

Они действовали слаженно, как и положено своре. Нахлынули волной, а после — к моим ногам подкатилась голова, окропляя пол кровавыми брызгами. Сделало ли это меня счастливой? Нет. Но спать я стану значительно лучше.

Ветер вновь ударил в лицо, шаловливо скидывая теплый капюшон. Я стояла у погребенных сугробами могил своих родных. Отца, матери, брата и Линнель, которая стала мне понятной и близкой, увы, уже после ее смерти.Так не должно было быть.

Но ничего уже не изменить и не поправить. Ее нет.

С момента казни предводителя бешеных в моей душе возникла какая-то давящая пустота. Больше некому и незачем было мстить.