Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена

Тихонько прислонившись к дверному косяку, я наблюдала за её попытками, продолжая отвешивать себе мысленно подзатыльники, чтобы не вмешиваться. Да, я слышала неоднократно, что когда появляется собственный ребёнок, то отношение меняется, каким бы кремнем ни была на работе. Софи ворчала, пыхтела, выла, даже почти чётко бубнила себе под нос какие-то обрывочные фразы. В итоге она догадалась ухватиться за высокую спинку кровати и подтянуться, переставляя ноги. Но потом она потеряла равновесие и шлёпнулась на попу, разревевшись от досады. Валерианы тоже стоит накопать или попросить Рольфа раздобыть. Точно! Нужно будет ему лопату заказать.

Дав Софи ещё некоторое время на выплеск эмоций, я подошла к ней и поцеловала: – Моя умничка! Ты такая молодец!

Недоверие. Удивление. Растерянность. Я наблюдала за сменой эмоций на личике дочери и радовалась, что процесс идёт. Если тот же реабилитолог выкладывается по полной, но пациент не хочет ничего делать, то результат будет нулевой, несмотря на все усилия. Нет стремления – не возникнет прогресса.

Умыв и переодев дочь, я отнесла её в зал, намереваясь снять, наконец-то, эти ужасные звериные головы со стен. Полы были протёрты ещё до этого, поэтому принесла то самое, запасное одеяло, и усадила на него Софи. Мда... Без стремянки тут не обойтись, так как с обычной лестницы точно свалюсь из-за невозможности её устойчиво установить. Слишком уж она высокая. В общем, не придумала ничего лучше, чем взять крепкое кресло и смастерённой Рольфом метлой сбивать головы на пол. Предупредила Софи, чтобы не пугалась, если одна из них подкатится к ней, особо не рассчитывая, что мои заверения сработают, и принялась за дело. Головы кабана и оленя рухнули вниз, стоило лишь с ним прикоснуться, а вот медвежья сидела прочно на гвозде. Сцепив зубы, я продолжала её подбивать черенком снизу."

"С жутким грохотом она, наконец, свалилась вниз, издавая странный звенящий звук. Софи, пытающаяся научиться ползать, удивлённо вскрикнула, тыча пальцем по направлению к пасти. Я слезла с кресла и наклонилась над медвежьей головой, из которой вылетело несколько монет. Да не медных, а золотых и серебряных! Подняв тяжёлую башку, перевернула её пастью вниз и хорошенько потрясла. Ещё несколько монет! Прикинув расстояние от того места, где она висела, до стоящих почти напротив кресел, поняла, что, видимо, почивший барон Вангер вместе со своими друзьями, отмечая удавшуюся охоту, бросал в медвежью пасть монетки, соревнуясь в меткости. Не знаю, что он умудрился сотворить с озером, но кое-какую компенсацию я получила. В моём положении – это целое состояние! А головы... Лучше бы сжечь, но с другой стороны, тратить на них спички и хворост не хочется...