Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена

Шаль с сорочкой затолкала в ведро, щедро плеснув в него щёлока: одно дело собственные способности к регенерации организма, а вот что там на ткани могло осесть... Хорошенько простирнув одежду, сменила воду и замочила снова. Поправив закатанные рукава, я подошла к лохани и выловила карасика. Рыбка выглядела абсолютно здоровой, хотя никого. кроме сиприн, не лечила. Выпустив карасика обратно в лохань, внимательно присмотрелась к тёмным спинкам и нашла нужную особь с двумя специфическими пятнышками. Из всего улова именно она была в худшем состоянии по сравнению с другими: задвоенные, а то и затроенные пары плавников, полувывернутые частично наружу расщеплённые жабры, деформированные непропорциональные глаза...

– Прости, рыбка, но мне нужно тебя изучить, чтобы кое-что проверить...

Прижав карасика к разделочной доске, недрогнувшей рукой отрубила ему голову и начала методично потрошить, уделяя внимание не только каждому органу, но и состоянию чешуи, а также коже, спрятанной под ней. Идеально... Даже скелет вызвал у меня восхищение крепостью и формой костей, хоть сейчас пособие для кабинета биологии делай! Конечно. С гораздо большим интересом я изучила бы тушку сиприны, но в сложившейся ситуации даже одна особь была на вес золота. Зато карасик умер не зря, поселив в меня уверенность, что избавившись от бочек, можно будет восстановить проигранное достояние Вангеров. «Жертву науки» в пищу пускать я не рискнула и бросила в очаг, понаблюдав заодно, как сгорает и какой дым идёт. Только бы хватило сил исполнить задуманное, тогда можно будет постепенног отказаться от привоза воды, оставив лишь закупку продуктами.

– Ма-ма... – раздался сверху голос Софи.

– Иду, солнышко!

Я быстро привела рабочее место и себя в порядок, смыв следы препарирования. Пока поднималась по леснице, от души радовалась, что Софи, пусть и стесняется говорить, затрачивая некоторое время на то, чтобы произнести какую-либо фразу или слово, но интонации говорили за неё намного больше. Уже не слышались ни нотки испуга, ни истерики. Просто позвала. Но как же это меня согревало!

– Софи! – всплеснув руками, я покачала головой, увидев вцепившуюся в балясины дочь. – Какая ты умничка, что сама оделась! Прошу только не подходить пока к лестнице без меня, ведь ступеньки высоковаты."

"Гордая собой Софи, одёрнула криво надетое платьишко и потопталась на месте, пытаясь выпрямить пятками смятые задники. Я же была счастлива не менее неё, вспоминая, в каком состоянии увидела впервые в доме Майеров. О таком скором прогрессе даже мечтать не могла! Ради Софи не только в озеро полезу, но и горы сверну, и реки вспять поверну! Ойген – круглый идиот, что так легко вычеркнул такое сокровище из своей жизни в первый же день, как узнал, что родилась девочка, а не мальчик.