Отвергнутая целительница для Дракона

 – Ты в своём уме, Кара? Какая работа? Какая академия? Ты из благородной семьи!

– Именно! – я позволила себе повысить голос. – Я из благородной семьи, и я горжусь этим. Но это не значит, что я должна провести всю жизнь в четырёх стенах как… как вы… Отец рассказывал, – я понизила тон до едва различимого шёпота. – Рассказывал, что вы не уступали в магии ни ему, ни вашему отцу.

Тётя Ванда медленно поднялась с кресла. По её лицу скользнула тень, словно на него набросили тёмную вуаль.

– Вы променяли магию на удачное замужество. Ваша сила угасла, но я… я не такая. Я не могу стать такой, как вы. Не могу жить только ради того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям."

"– Как ты смеешь! – тётя побледнела от гнева. – После всего, что я для тебя сделала… Если бы не я… Если бы не я, то тебя бы уже задержала полиция! Это я тебя спасла! Перевезла через границу. Думаешь, твой Генри отступился бы после того, что ты сделала? Дура!

– Я благодарна вам, тётя Ванда, – мой голос дрожал. – Правда, благодарна. Но я… я хочу быть полезной… Даже если вы против.

– Тогда убирайся, – процедила тётя сквозь зубы. – Раз уж ты решила опозорить нашу семью – убирайся. Но не приходи ко мне, когда всё пойдёт прахом.

Я сглотнула комок в горле. Я знала, что так будет, но всё равно было больно.

Я поднялась в свою комнату, чувствуя, как дрожат руки. Слёзы подступали к глазам, но я не позволила им пролиться. Нет, я не буду плакать. Не сейчас.

Методично складывая вещи в чемодан, я старалась не думать о том, что только что произошло.

Закончив с упаковкой, присела на край кровати. За окном уже стемнело, и в стекле отражалось моё бледное лицо.

Спускаясь по лестнице с чемоданом в руке, я надеялась проскользнуть незамеченной. Но тётя Ванда ждала меня в холле. Она стояла, прямая как струна, сложив руки на груди. Её силуэт, застывший в полумраке, напоминал древнюю статую, высеченную из чёрного мрамора.

Мы смотрели друг на друга несколько долгих мгновений. В её глазах читалась смесь разочарования, гнева и… чего-то ещё. Может быть, страха? Страха за меня?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но тётя едва заметно покачала головой. Слова были лишними. Всё уже было сказано.

Её взгляд скользнул по моему чемодану, потом снова вернулся к лицу. На долю секунды маска холодного презрения дрогнула, обнажив глубоко спрятанную боль, но тут же вернулась на место, твёрдая и непроницаемая, как броня.

Я крепче сжала ручку чемодана и направилась к выходу. Проходя мимо тёти, я почувствовала знакомый сладковатый аромат её духов. Сейчас он показался мне горьким.

Каждый шаг давался с трудом. Я физически ощущала её взгляд, буравящий мою спину, но не обернулась. Не могла.

Щелчок дверного замка прозвучал как выстрел в тишине холла.