Отвергнутая целительница для Дракона

"

"– Разумное решение, – легко улыбнулась знакомая Дэлии. – И это сможет… уменьшить мужскую силу? – она прищурилась, бросив быстрый взгляд на букет хризантем, который я держала в руках. После встречи с лицом незнакомца он слегка помялся, но все свойства сохранились. – Даже не верится!

– Поставьте букет в вазу в одной из комнат, и сами все увидите, – я протянула хризантемы девушке. – Но вы должны пообещать…

– Не сдавать вас? За это можете не переживать. Я знаю, на что иду и… – она внимательно осмотрела букет, словно пытаясь разглядеть скрытую в нём загадку, – в какую комнату его поставить. Лишь бы сработал так, как вы обещали.

– Сработает. Надеюсь… – добавила я, чуть тише, обнимая себя за плечи.

Несмотря на то, что одета я была довольно тепло, мне стало зябко. Осенний ветер здесь, в тесном проулке, казался особенно пронизывающим, он то и дело норовил залететь под воротник, пробираясь ледяными пальцами к самой спине.

– Пришлите письмо с результатом, и как можно скорее, – продолжила я.

– Договорились. Пришлю весточку с посыльным. Но… зачем это вам? – девушка окинула меня оценивающим взглядом, задержавшись на вороте моего пальто, где поблёскивала золотая брошка. – Выходите замуж за старого хрыча и не хотите, чтобы он к вам прикасался? Я понимаю, в наш… дом… приходят всякие господа.

Я вновь поёжилась. Хорошо, что тётушки не знают, где и с кем я провожу время. Иначе бы точно заперли меня под замок в комнате, а местный священник, святоша с сальным блеском в глазах, наложил бы епитимью…

– Хочу отомстить кое-кому, – тихо, но твёрдо ответила я.

Девушка едва заметно улыбнулась, но это была не та кокетливая улыбка, какой завлекают мужчин. Это была улыбка хищника, почуявшего запах крови, улыбка единомышленника, готового разделить тёмные желания. Думаю, она понимала меня как никто другой.

На этом мы расстались. Дэлия проводила меня до дома, а я отдала ей пару баночек целебной настойки: осень в этом году была холодной, промозглой, и дети в приюте сейчас болели больше обычного.

Утро выдалось беспокойным. Проснулась очень рано, раньше слуг, когда небо только-только начинало светлеть, и бродила по дому словно приведение.

Когда проснулся отец, я стояла в гостиной возле окна, лихорадочно вглядываясь в подъездную дорожку, в надежде увидеть посыльного с письмом. Письмом, которого ждала и боялась одновременно.

Отец, ещё в домашнем халате, подошёл ко мне почти бесшумно.

– Кара, ты не должна себя так мучить…

Я не ответила. Должно быть, взгляд у меня сейчас был пустым и отстранённым.

– Ты меня пугаешь. Мы все переживаем за тебя…

Голос отца был глухим, словно стены гостиной были обиты войлоком, поглощавшим звуки.

– Кара! – отец вцепился мне в руку.

– Что? –  я наконец перевела взгляд на родителя.