Отведай яду, ящер, или Баба Груня на тропе любви

А после беря кувшин с полки, наливая из него что-то в стакан и ставя его передо мной на стол. – Забудь! Даже не думай! Ты не понимаешь, о чём говоришь, Груня. Отказаться от родовой способности, значит, лишиться жизни! Обречь себя на бессмысленное существование, подруга. Не для тебя этот вариант! – сказала как отрезала Валя, а я замерла. Застыла, обдумывая её слова и пытаясь разобраться в них.

– Что значит… существование? – выдохнула я, стискивая пальцы в замок.

– Овощем будешь, если по-нашему. Будешь лежать и пузыри пускать. Хочешь такой жизни? – опершись одной рукой о спинку стула, нависла надо мной она, пугая своим ледяным голосом.

Валя смотрела прямо мне в глаза не отрываясь, и ждала ответа. А мне и сказать нечего было. Неужели всё настолько плохо?

– Но речь была про боль… – пробормотала я. – Может, мне повезёт и…

– Агриппина Фёдоровна! – прикрикнув, заставила меня замолчать подруга. – Я не знаю, чего ты хочешь добиться, но ты обязана выкинуть эти мысли из головы. Боль - лишь начало! Дальше всё закончится тем, о чём я тебе говорю! Поняла? – недовольно поджав губы, спросила женщина, а я кивнула.

А что ещё я могла? Мне не было смысла не доверять подруге. Раз она так говорит, то так и есть. Да и дознаватель не предлагал же этот вариант, не просто же так. Значит, тоже знал, к чему это может привести. К какому ужасу.

Впрочем, и его величество, вероятно, знал об этом. И был готов обречь меня на подобное существование, вопреки желаниям Леарана. Но мотивы короля можно было понять.

Но что же мне теперь делать? Я-то бежала сюда, думая, что смогу избавиться от силы этой. Что спасу и себя, и… Леарана. А теперь…

Слёзы сами потекли из глаз, а сердце сжалось в дикой боли. Не хотела я сбегать. Не хотела я расставаться с вредным драконом. Полюбила я его. Как дура молодая! И поделать ничего с этим не могла. Вот и ревела в три ручья.

А ведь впервые в жизни счастье была готова испытать. Почувствовать его. Узнать, каково это — быть любимой кем-то. Но теперь…

– Ладно, не реви. Есть способ, Грунь… – вдруг выдохнула Валя, а я тут же примолкла и торопливо вытерла слёзы с щёк, промаргиваясь и смотря на женщину. – Только не знаю, как ты провернуть это сможешь. Никто в своём уме не согласится забрать у тебя силы добровольно.

– Что? – переспросила я, уцепившись за слова подруги. – Что ты имеешь в виду?

– Передать ты силы можешь. Во временное пользование. Пока носитель не умрёт. Но он согласие должен дать. А я даже не знаю, кто согласиться на подобное, Грунь. Все же в курсе, к чему подобное привести может…

– Согласиться? – шмыгнув, переспросила я, а после опустила взгляд, тщательно обдумывая её слова. Но совершенно не представляя, кому могла бы их отдать. Ведь это значило обречь другого на смерть. Смогу ли я? Конечно, нет. – Я поняла, Валь.