Белый вождь. Отважная охотница.

Воинов юта было достаточно и без вас. А ваши спутники? Живы ли они? Я искала вас, чтобы узнать о них.

— Благодаря вам и счастливой судьбе все они уцелели, даже тот, кого арапахо оскальпировали и кого мы никак не надеялись увидеть в живых.

— Неужели?

— Да. Он опасно ранен, но мы все же надеемся, что он поправится.

— Пойдемте к нему! У моих индейских друзей я немного научилась врачеванию.

Позвольте мне осмотреть вашего товарища. Может быть, мне удастся помочь ему.

— Мы уже его перевязали. Я уверен, что ничего большего сделать нельзя, и теперь надо положиться на время. Но у меня есть еще один товарищ, страдающий от ран иного характера, которые только вы сможете излечить.

— Иного характера? — удивленно повторила она, озадаченная. — Что же это за раны?"

"Я помолчал, прежде чем ответить. Подозревала ли она о двусмысленности моих слов, сказать не могу. Во всяком случае, она ничем себя не выдала.

— Во время моего пребывания у ютов, — сказала она, — мне приходилось видеть самые разнообразные ранения и наблюдать, как их лечат, поэтому, вероятно, и для вашего друга можно будет что-нибудь сделать. Но вы говорите, что только я одна могу их излечить?

— Вы и только вы.

— Как же это так? Я не понимаю.

— Раны, о которых я говорю, не телесные.

— А какие же?

— Сердечные.

— Ах, сэр, вы говорите загадками. Если вашему товарищу попала в сердце пуля или стрела…

— Стрела, — прервал я ее.

— Тогда он умрет. Никто не сможет спасти его.

— Кроме вас. Вы одна можете извлечь стрелу и вернуть ему жизнь.

Озадаченная моими загадочными словами, она некоторое время молчала, с удивлением устремив на меня свои большие глаза.

Если бы эти прекрасные очи были голубыми, а не карими, мне показалось бы, что на меня смотрит Лилиен! Во всем, кроме цвета, они походили на те, что навсегда запечатлелись в моем сердце. Очарованный этим сходством, я смотрел в них так пристально и так долго, что она могла ошибиться в значении моего взгляда. По-видимому, так оно и было, потому что девушка опустила глаза, и яркий румянец залил ее щеки.

— Простите мою нескромность, — сказал я, — меня поразило сходство.

— Сходство?

— Да. Я вспомнил самый сладостный час моей жизни.

— Я кого-то напоминаю вам?

— О да!

— Кого-то, кто вам был очень дорог?

— Не только был, но дорог до сих пор.

— А на кого же мне выпало счастье быть похожей?

— На ту, что дорога и вам, — на вашу сестру.

— На мою сестру?

— Да, на Лилиен.

Глава LXXXIII

ВОСПОМИНАНИЯ

Поводья выскользнули из ее рук, и ружье упало на шею лошади. Она смотрела на меня, онемев от изумления. Наконец почти машинально она повторила шепотом:

— На мою сестру Лилиен?

— Да, Мэриен Холт, на вашу сестру.

— Откуда вам известно мое имя?.. Вы знаете и мою сестру?

— Знаю и люблю ее. Она безраздельно царит в моем сердце.