Сто оттенков страсти

— Я к вам сейчас поднимусь, — не для того, чтобы рассыпаться в благодарностях, и она это поняла.

Буркнув что-то типа: «Разбирайтесь с Романом Георгиевичем», — директриса, таща за руку Лизу, скрылась за стенами здания.

— Оля, звони Звягинцеву!

«А у самого руки отвалятся?»

Владимир Караулов — так звали этого мужчину. В первый же день я выяснил его полные данные и нанял человека собрать об этой семье информацию. На его жену — Ольгу, компромат пока не нарыли, а вот Владимир нас сразу же «порадовал».

— Пусть с полицией сюда едет, — крикнул он жене, которая дозвонилась до начальника органов опеки и попечительства и о чем-то негромко с ним беседовала в сторонке.

— Это вряд ли. Звягинцев себе не враг, чтобы привлекать к своей взяточной персоне внимание правоохранительных органов.

Нервно подкурив сигарету, мужчина исподлобья уставился на меня.

— По закону она уже наша дочь, — выпятив вперед подбородок, он давал понять мне, что настроен решительно. Раскрыв перед моим лицом папку и тыкая пальцем в какие-то бумажки, мужчина добавил: — Мы просто так не сдадимся.

— По закону, органы опеки должны были сначала определить, есть ли у Лизы родственники, согласные забрать к себе ребенка. По закону органы опеки и попечительства должны были проверить, насколько поданные вами документы соответствуют действительности. По закону начальник этих пресловутых органов опеки не должен брать взятки, по сути, торговать детьми! И если ты еще раз вслух произнесешь, что она ваша дочь… Дело о пропаже ГСМ (горюче-смазочные материалы) на несколько десятков миллионов, которое вам с таким трудом удалось замять, получит второе дыхание.

Я предполагал, что он пересрется, но такого эффекта от своих слов не ожидал. У Ольги выпал из рук телефон, присев на корточки, она шарила ладонью по земле, а встревоженный взгляд не сводила с мужа.

Забрав из ослабевших рук мужчины папку, я вытащил документы и порвал их на две части, чтобы нечем было махать перед моим лицом.

— Используешь вместо туалетной бумаги, — припечатал листы к его груди. — Звягинцев едет сюда? — спросил Ольгу, поднявшуюся на ноги.

— Да, — кивнула женщина, глаза ее заблестели.

«Терпеть не могу женские слезы!»

— В нашей стране тысячи детей-сирот, каждому из них нужна мать. Ищите ребенка, который вам может стать родным, но не наступайте на горло своей совести. Лучше, когда с совестью ты находишься в ладу, даже дышать легче.

Я это тоже понял недавно, когда в мою жизнь ворвалась Фиалка и поставила все с ног на голову. Тогда я не хотел знакомиться с Лизой, не думал, что смогу привязаться к сестренке и даже ее полюбить. А теперь, забирая их в Москву, я чувствую, что поступаю правильно, и мне перед собой не стыдно.

Ольга будто меня не слышала.

— Вы?.. Вы?..