Оттенки страсти

Обманывает собственного мужа! Мона уже готова была возненавидеть себя, но тут ее снова пронзило током. Алек незаметно коснулся ее руки и слегка пожал ее. И она тут же забыла о муже.

Вечерняя трапеза показалась Моне мукой. Она изо всех сил пыталась оживить застольную беседу, что удавалось далеко не всегда. Всякий раз она со страхом ожидала, что Питер невозмутимым тоном произнесет очередную фразу, после чего погрузится в долгое молчание. Но стоило повиснуть паузе, и ей тут же мерещилось, что в комнате полно других голосов. Они словно вырывались у нее изнутри, торопясь донести мужу постыдную тайну. Все эти голоса, созвучные тяжелым ударам сердца, будут кричать и кричать до тех пор, пока он не прислушается к ним. А прислушавшись, он все поймет. Алек вел себя с присущей ему непринужденностью, и лишь когда ненароком их взгляды встречались, она видела, как вспыхивают его темные глаза. К тому же за весь вечер он едва притронулся к еде.

«… Да, нам нужно новое правительство, и чем скорее, тем лучше… Ты помнишь тот старый забор вокруг площадки для выгула?… В нем есть капля арабской крови, вне всяких сомнений… Из него со временем получится отличный охотник…»

Обрывки фраз долетали до Моны, словно клочья тумана, тяжелой пеленой оседающего в низинах.

После ужина они перешли в маленькую гостиную и расселись у камина. По-родственному милая компания, если взглянуть со стороны. Так приятно сидеть в тепле, беседуя ни о чем под сиплое завывание ветра и дождь, который, судя по стуку барабанящих по стеклам капель, припустил еще сильнее. Мона боялась поднять глаза на братьев. Она любила их обоих, правда, по-разному. И теперь, стоя перед выбором, испытывала страшные душевные муки. На что решиться? Расстаться с тем, что имеешь сейчас, и смело ринуться навстречу будущему, чтобы потом, через какое-то время, пожалеть о прошлом?

Как все запутано в этой жизни, уныло размышляла она, украдкой поглядывая на мужчин. Вот если бы у Алека была сила характера и надежность Питера, а у Питера…

Она задумалась. А что такого привлекательного она нашла в Алеке? Ну, да! Он страстный, горячая кровь бурлит в нем, мужская плоть требует выхода. На словах звучит ужасно, а на деле… на деле он неотразим.

Неожиданно Питер поднялся с кресла, прервав ее невеселые размышления.

– Мне надо еще разок зайти на конюшню. Заболела одна из наших лошадей. Сейчас при ней неотлучно дежурит Джексон, но я обещал, что ближе к ночи загляну и посмотрю, как там дела.

– Оденься потеплее! – крикнула Мона ему вдогонку. – На улице льет как из ведра.

– Не волнуйся, дорогая! Все будет хорошо! – ответил Питер с улыбкой.

– Заботливая женушка! – сардонически процедил Алек, и эта язвительная реплика заставила Мону покраснеть.